— Сто сорок четыре, Бубновый, — и резко, на выдохе, влепил удар ногой по весящему, на уровне глаз, монитору. Голая пятка с хрустом вошла в матовый экран, разбив его вдребезги. А Костя, не обращая внимания, на обильно сочившуюся из порезов кровь, вернулся в исходную стойку.
— Может, изволите подойти поближе сударь! — предложил он медику.
— Не — а! — по-детски заартачился Волков. — Вы побьете меня сер.
— Ну, что недруги мои?! — Костя хитровато осмотрел однополчан. — Кому из вас теперь для достоверности заехать в ухо, сломать челюсть или свернуть нос? Не стесняйтесь господа! Или кто-то за это время успел, как следует потренироваться и теперь может выдержать со мной спарринг больше одной минуты?
Ангелы заулыбались, и холодок недоверия отступил.
Ведь по молодости все они были гордыми и упрямыми, и не раз нарывались на заслуженную трепку со стороны своего начальника.
Если подчиненный вдруг безнадежно закусывал удила, Ярославцев очень быстро убеждал его в своей правоте на ринге.
Короткий боевой спарринг, в полный контакт, эффективно решал все возникшие служебные разногласия.
Марина стремительно ворвалась в лазарет и, нисколько не стыдясь, бросилась капитану на шею. От перенесенного потрясения у нее подкосились ноги и, разрыдавшись, она вцепилась мертвой хваткой в его больничную пижаму.
Ангелы, как по команде, развернулись к ним спинами и помалкивали, а Костя, дрожащим от волнения голосом, шептал ей ласковые слова и, гладил по волосам, словно маленькую девочку…
Когда Марина немного успокоилась, Ярославцев усадил ее на стул. А затем, удобно расположившись рядом на придвинутой кушетке, рявкнул, словно медведь поднятый охотниками в середине зимы из берлоги:
— А теперь, преданные мои, вразумительно и подробно доложите-ка мне оперативную обстановку. Я хочу знать, чем занимались леди и джентльмены во время моего вынужденного отсутствия. И хотя формально я уже не являюсь командиром отряда, однако, как полноправный участник нашего общего проекта имею полное право на получение интересующей меня информации.
— Капитан! — решительно впрягся за всех Дормидонтов. — Вы по-прежнему НАШ НАЧАЛЬНИК и КОМАНДИР.
— Я сложил с себя полномочия. Мы выполнили приказ и давно рассчитались с Министерством обороны.
— Может мы то, и рассчитались, — уныло проворчал Сотник. — Вот только наше начальство так не думает!
— Убежище вторые сутки окружено бригадой спецназа! — с тревогой в голосе доложил Ратибор.
— Бригада, не дивизия, — осторожно возразил Ярославцев, — можно и потягаться.
— Она усилена ротой тяжелых танков, эскадрильей стратегических бомбардировщиков, а так же генерал-майором Колокольниковым.
— Ого! — просиял от восторга Константин. — Вот это нас зауважали! Что-то мне не нравятся ваши кислые физиономии друзья?
— Нам предъявлен ультиматум сер! — Дормидонтов не скрывал озабоченности. — Срок истекает завтра в полдень. Потом они штурмуют наш узел обороны.
— Ну, это дело десятое, — отмахнулся Ярославцев, чем вызвал недоумение у подчиненных. — Сперва доложите, что нами сделано по проекту «Нирвана»?
— Все готово сер, как и было, запланировано. Эвакуация проведена, убежище возведено, «Райские врата» отстроены и подключены, защитный экран усилен насколько это возможно.
— Вадим Леонидович? — неожиданно сменил тему разговора Ярославцев.
— Находясь там, — он указал пальцем вверх, — я, почему-то был уверен, что вы и Волков сохраняете мое тело в коматозном состоянии. А, вы просто подняли лапки в гору и расписались в собственном бессилии.
— Сер, я специалист-реаниматор, и вдоволь насмотрелся на «Жмуриков». Вы действительно были мертвы.
— Тогда почему я не пошел на корм червям?
Ведь вы образованный человек, с аналитическим складом ума, и совершенно свободный от религиозных предрассудков. Неужели вы так и не нашли объяснения всему произошедшему со мной?
— Какое-то странное биополе образовало вокруг вас некое подобие энергетического кокона. Он то и поддерживал ваши останки в нетленном состоянии.
— Достаточно! — Костя бережно отстранился от Марины: — Подожди немного моя любовь. Обещаю! Я больше никуда не денусь. Принесите мне, что ни будь, взамен этой идиотской пижамы! Лучше штурмовой комбинезон и ядреную, кубинскую сигару.
— Дона?
— Я, сер.
— Мы можем приступить к завершающей фазе операции «Нирвана»?
— Да сер. Сию минуту!
Даже невооруженным глазом было видно, что мулатка колеблется, и тогда Ярославцев непреклонно заявил:
— Ни как нет, товарищ старшина! Пока мы к ней не готовы! И вы прекрасно знаете почему. Капитан Бухарин до сих пор находится в коме, да к тому же я связан дополнительным обязательством с майором Власовым.
— Я помню командир! — голос девушке задрожал. — Разве нельзя…
— Нет нельзя! Тимур сможет пройти через «Райские врата» только живым, мертвым нам его не протащить.
— Сер. Мои родные уже со мной, — внес коррективу Вадим Леонидович. — Жена и оба ребенка. Весьма благодарен, вам за заботу и умение держать слово! С Тимуром я постараюсь управиться за сорок восемь часов.
— Ангелы! — Дона с вызовом вскинула подбородок. — Уходите без нас.
