Но Кордонский вовсе не лжет, он просто не обращает внимания на реальность, она для него несущественна — он следует конвенции, о которой сказал Павловский. Однако ведь даже и в этом он нелогичен. Допустим, была голодуха — почему же «другого выхода не было», кроме как отпустить цены и сделать многие продукты недоступными для половины населения? Он не слышал, что в 1918 г. при голодухе ввели уравнительные пайки? Ему родители не рассказали, что с 1941 по 1947 г. в стране существовала карточная система, которая предотвратила голодуху в гораздо более трудных условиях? Совершенно очевидно, что «другие выходы» были и ответ Кордонского иррационален, неразумен. Иного не дано! Какое сужение сознания.
21 апреля 2004 г. свои откровения сделал в такой же публичной лекции член другой группы реформаторов-теоретиков, В.Найшуль (он приписывает себе честь изобретения ваучера). Его рассуждения замечательны тем, что своей сильной стороной он считает чисто математический, логический анализ экономики — без «химер совести». С таким подходом к народному хозяйству как машине реформаторы привели его к краху — это факт, который считается очевидным и никем не ставится под сомнение. Но сейчас, глядя назад, эти теоретики не только не видят в своих расчетах никакой ошибки, но у них даже и мысли не возникает посмотреть на продукт своего ума с этой точки зрения. А между тем сами их рассуждения некогерентны, в них не вяжутся концы с концами. Честно говоря, они просто непохожи на рассуждения нормальных людей. Прочитаем пару мест из этой лекции:
«
В конце 70-х годов не только наша группа, но и еще несколько толковых человек в Госплане знали, что страна находится в смертельном экономическом кризисе… Точка, в которой чувствуются все проблемы плановой экономики — это Госплан. Госплан лихорадило, лихорадило не как организацию, а как схему работы — Госплан все время пересчитывал собственные планы. Итак, в конце 70-х годов в Госплане ощущалось, что система находится в кризисе, из которого у нее, по всей видимости, нет выхода…
Часть наших размышлений состояла в ответе на вопрос: если эта система не выживает, то в чем дело? В том, что эта система не способна координировать работу нашей страны. На самом деле, то, что она делала это в течении стольких лет, совершенно поразительно. Ведь все же планировалось, система обладала способностью координировать все так, чтобы все-таки что-то попадало туда, куда нужно. Но она уже с этим не справлялась. Выход был в децентрализации. Децентрализация — все с этим соглашались, но дальше надо было додумать. Может быть, потому что мы были математиками, людьми со свободной головой для логического анализа, ясно было, что отсюда следуют свободные цены.
Далее. Если у нас свободные цены, то возникает вопрос о собственности… Мы получаем, что необходима частная собственность, а необходимость частной собственности предполагает приватизацию, мы получаем как логическое упражнение ваучерную приватизацию. Собственно, в 81 — м году эта ваучерная приватизация была придумана».
Начнем с начала. «Несколько толковых человек» считают, что «страна находится в смертельном экономическом кризисе». Согласитесь, что это мнение отнюдь не тривиальное, тем более, что множество других толковых людей так вовсе не считали, а видимых симптомов смертельной болезни Найшуль не называет. Ведь для такого страшного вывода требуются рациональные доводы, которые надо тщательно проверить и вынести на профессиональный консилиум. Ничего этого не было, общепринятые экономические и социальные показатели (динамика капиталовложений, рост производства, потребления и даже производительности труда) не предвещали не только смерти, но даже и тяжелого кризиса. Попробуйте сегодня найти тексты тех лет (пусть даже написанные «в стол»), в которых спокойно и внятно была бы обоснована неминуемая гибель советской экономики. Нет таких текстов, были только кухонные разговоры.
