Согласно доктрине глобализация, раскрытие национальных рынков и полный уход национальных государств из экономики создаст новую мировую систему, в которой сохранится очень небольшое число образований, которые мы привыкли называть словом
В этом и заключается сегодня тот исторический выбор, перед которым мы находимся. И делать его надо сознательно. Самое глупое — потерять страну просто по интеллектуальной лени, из-за того, что не захотели вникнуть в условия контракта. Ведь когда все свершится и нам скажут, что «поезд уже ушел», мы все должны будем просто пойти и удавиться — от стыда.
Любая страна, претендующая на статус независимой, вынуждена сохранять ядро современной производственной системы, даже если в коммерческом отношении ее ключевые отрасли неэффективны или даже убыточны. Следовательно, необходимость для государства поддержки некоторых отраслей и предприятий вызвана не
Жизненно необходимыми для России являются те отрасли, которые обеспечивают нашу военную безопасность и с развитием которых мы связываем надежды на возрождение страны — области наукоемкого производства, в которых могут быть использованы унаследованные от СССР преимущества в системе образования и наличие пока еще значительного контингента квалифицированных кадров. Кроме того, именно в этих отраслях могут быть в существенной мере компенсированы повышенные издержки производства в России, связанные с холодным климатом и большими расстояниями. Именно эти отрасли, а не “труба”, станут тем локомотивом, который вытянет наше хозяйство из разрухи.
Можем мы так отделить оборонное производство, которое государство имеет право поддерживать, от гражданского производства, поддерживать которое нормы ВТО запрещают? Нет, не можем — так уж исторически сложилось. США могут, Зимбабве може, даже Китай может — а РФ не может. И ничего с этим не поделаешь.
Вот что пишет, в связи с проблемой подсчета «военных расходов» в СССР и в нынешней РФ, авторитетный эксперт, бывший заместитель председателя Госкомитета РФ по оборонным вопросам В.В.Шлыков о том, почему ЦРУ не могло, даже затратив миллиарды долларов, установить реальную величину советского ВПК: «За пределами внимания американского аналитического сообщества и гигантского арсенала технических средств разведки осталась огромная “мертвая зона”, не увидев и не изучив которую невозможно разобраться в особенностях функционирования советской экономики на различных этапах развития СССР. В этой “мертвой зоне” оказалась уникальная советская система мобилизационной подготовки страны к войне. Эта система, созданная Сталиным в конце 20-х-начале 30-х годов оказалась настолько живучей, что её влияние и сейчас сказывается на развитии российской экономики сильнее, чем пресловутая “невидимая рука рынка” Адама Смита.
Чтобы понять эту систему, следует вспомнить, что рожденный в результате первой мировой и гражданской войн Советский Союз был готов с первых дней своего существования платить любую цену за свою военную безопасность… Начавшаяся в конце 20-х годов индустриализация с самых первых шагов осуществлялась таким образом, чтобы вся промышленность, без разделения на гражданскую и военную, была в состоянии перейти к выпуску вооружения по единому мобилизационному плану, тесно сопряженному с графиком мобилизационного развертывания Красной Армии.
В отличие от царской России, опиравшейся при оснащении своей армии преимущественно на специализированные государственные “казенные” заводы, не связанные технологически с находившейся в частной собственности гражданской промышленностью, советское руководство сделало ставку на оснащение Красной Армии таким вооружением (прежде всего авиацией и бронетанковой техникой), производство которого базировалось бы на использовании двойных (дуальных) технологий, пригодных для выпуска как военной, так и гражданской продукции.
