При этом В.В.Путин признает, что РФ переживает демографическую катастрофу, но уходит от того, чтобы выявить причинно-следственные связи этого явления. Он никак не связывает сокращение населения с проводимым его правительством курсом реформ. В своем первом Послании Федеральному собранию в 2000 г. он сказал: «Нас, граждан России, из года в год становится все меньше и меньше. Уже несколько лет численность населения страны в среднем ежегодно уменьшается на 750 тысяч человек. И если верить прогнозам,… уже через 15 лет россиян может стать меньше на 22 миллиона человек. Я прошу вдуматься в эту цифру: седьмая часть населения страны. Если нынешняя тенденция сохранится, выживаемость нации окажется под угрозой».

Выживаемость нации под угрозой, но курс реформ обсуждению не подлежит! И ведь сдвиг социальной политики к полному свертыванию государственного патернализма после прихода В.В.Путина вызвал новый рост смертности даже при очень благоприятной для РФ конъюнктуре цен на нефть. Сам В.В.Путин отмечает в Послании 2003 года: «В последние годы смертность населения продолжала расти. За три года она увеличилась на 10%. Продолжала снижаться и ожидаемая продолжительность жизни. Печальная цифра — с 67 лет в 1999 г. до 64 — в 2002 г.».

Признавать факт аномально высокой смертности и даже угрозу выживаемости нации — и уходить от выявления причин столь фундаментального явления — значит полностью выводить обсуждение проблемы за рамки рационального дискурса. При таком подходе выход из кризиса может произойти только случайно или через нахождение гениального решения в тайном кружке хунты просвещенных правителей. Но масштаб кризиса не таков, чтобы существовал хоть один шанс на такое счастье.

Первая сфера, в которой власти пытаются ввести «адресные» субсидии вместо субсидирования отрасли в целом, является ЖКХ. На этом примере видно, насколько иррациональными становятся рассуждения политиков, которые стремятся обосновать это изменение.

В конце ноября 2002 г., Госдума внесла в Закон Российской Федерации “Об основах федеральной жилищной политики” важные изменения и дополнения. Чтобы принять закон в Госдуме в третьем чтении, его пришлось четыре раза переголосовывать — и в итоге он был принят с перевесом всего в один голос.

Госдума уклонилась от того, чтобы внятно изложить смысл изменений. Упор был сделан на изменении тарифов по оплате жилья и коммунальных услуг. Такое восприятие нового закона — типичный случай нашего общего неумения различить за тягомотиной юридических формулировок важного изменения всего жизнеустройства в стране. Причем такого изменения, которое коснется каждой семьи.

Главное то, что реформаторы взяли за принцип переход от удовлетворения потребности в жилье на основе уравнительного (естественного и гражданского) права на жилье к обеспечению лишь платежеспособного спроса на жилье и коммунальные услуги. То, что является условием физического выживания людей, сделали предметом купли-продажи на рынке.

Стоит заметить, что превращение права на жилье в конституционное (то есть гражданское) право, что было безусловно высшим социальным достижением, с самого начала рассматривалось как важное препятствие перестройки и рыночной реформы. Идеологам пришлось вывернуть мозги наизнанку, ссылаться и на Маркса, и на жестокости капитализма, чтобы как-то обосновать необходимость лишения граждан права на жилье. В важной книге времен перестройки можно было прочитать такое рассуждение: “Для административной системы жилье — рычаг манипуляции, закрепощения работников, рычаг власти. Эта ситуация характерна не только для нашей административной системы, она в каком-то смысле является типичной. Еще задолго до появления советских чиновников “английские фабриканты, владельцы рудников и горнозаводчики практически убедились, какое давление могут они оказывать на бастующих рабочих, если они одновременно являются домохозяевами этих рабочих” /Ф.Энгельс. К жилищному вопросу. К.Маркс, Ф.Энгельс. Соч. Т. 18, с. 242/. Вот почему небезосновательна тревога за судьбу перестройки: действующая модель жилищных отношений — один из самых эффективных ее тормозов

Современная модель жилищных отношений, как показал анализ, имеет полукрепостническую сущность и в корне противоречит социализму — обществу свободных ассоциированных производителей. Однако в массовом сознании конкретная жилищная политика 30-80-х гг. стала отождествляться с истинно социалистической”382.

Перейти на страницу:

Похожие книги