Маци-Маци катил велосипед вдоль улицы. Марцелина шла рядом. Солнце поднялось над деревьями; художник плескался в лучах женских глаз.
– Меня зовут Марсель, – повторил имя. И тут же соврал: – Марсель Пруст.
Женщина моментально остановилась и уверила, что фамилия ей знакома:
– Это не вы ремонтировали крышу у мсье Тома в прошлом году? В Авиньоне?
– Не имел такой чести, – огорчился Марсель. – Но, при случае, обязательно влезу на крышу мсье Тома.
– Зачем? – не поняла Марцелина.
– Проверю черепицу!
Оба дружно рассмеялись.
Через пятнадцать минут прогулки Марсель знал все городские (и не только) сплетни. Выяснил, что усадьба принадлежит Пьеру де Берлатье. Он француз, но живёт в Америке. Закладывает за воротник, как старая лошадь, но держится просто.
– Когда-то его семье принадлежали все виноградники в округе. Но теперь он обеднел и уехал в Америку. Служит экспертом по винам в какой-то крупной компании.
– О!
– Звучит помпезно, но вы же понимаете, что американцы не смыслят в вине.
За домом присматривает старик Франсуа (удалённый родственник). Он живёт в Сан-Реми.
– Целыми днями просиживает в бистро. Помогает, если что-то потребуется. По-французски говорит плохо. Лопочет на языке басков. Щупает женщин. Не поворачивайтесь к нему спиной, а то он и вас пощупает.
– Зачем?
– Старик плохо видит.
У отворота на трассу Марсель и Марцелина распрощались. Художник поцеловал даме руку и вскочил на велосипед. Предстояла встреча с Франсуа.
Со стариком всё устроилось легко и быстро. Марсель обнаружил его в кафешке (как и обещала Марцелина). Представился родственником, соврал, что носит фамилию Пруст и предложил позвонить дядюшке Пьеру, чтобы убедиться в полномочиях: "Вы же знаете, сколько теперь развелось мошенников".
Марсель набрал номер своего парижского друга, поприветствовал его, как Пьера де Берлатье и передал трубку старику-смотрителю. Через пару минут, Франсуа был убеждён, что перед ним присутствует племянник его работодателя.
Франсуа вернул телефон и молвил, философски глядя в пространство:
