— Я ничего не понимаю, ничего! — почти прокричал он. — Стольников в окружении, Крикунова похитили какие-то славяне! Радиостанция здесь не работает! Покажи прибор!..
Жулин вынул из жилета навигатор и отдал Пловцову.
— Это навигатор, факт! Он в рабочем состоянии — факт! — Поработав прибором наугад, как работает с только что купленной зеркальной фотокамерой бывший хозяин «мыльницы», он вернул его прапорщику. — Я вижу проложенные маршруты, но нет их описания. Нужен специалист!.. А я штурман, я всего лишь штурман, а не инженер из «Майкрософт»!.. Я знаю навигацию, но я не знаю, что указывает мне эта прилада!..
Жулин взял Пловцова за рукав и отвел в сторону. Точь-в-точь как отводил его самого Стольников сутки назад.
— Товарищ старший лейтенант. — Жулин мог назвать его Сергеем, но не стал. — Вы единственный офицер среди нас. Я возьму руководство на себя, но вы будьте офицером, хорошо?..
Пловцов посмотрел на прапорщика. Как прав этот крепыш. Ему, Пловцову, нужно успокоиться и вспомнить, что он пока единственный, кто пытается посеять панику.
— Нужно вернуться за Стольниковым, — упрямо произнес он.
— Вы правы, — согласился Жулин. — Ради этого стоит нарушить его приказ. А когда нас перебьют, навигатор снова окажется у Алхоева, и станет ясно, что Стольников отдал свою жизнь зря. Пойдемте! — Ни секунды не раздумывая, он стал снова подниматься на пригорок.
— Стойте, — прошептал Пловцов. — Идем к водопаду!
— Я с вами согласен. Айдаров, вперед сто метров! Ключников — замыкающий! Сигналы прежние, огонь открывать немедленно. Мы на открытой местности. Бояться нечего…
Когда до водопада оставалось не более километра, Жулин поднял голову, чуть замедлил бег и поравнялся с Пловцовым.
— Сергей, что у вас? Пусто?
Речь шла, конечно, о результатах поиска.
— В пяти километрах восточнее озер есть селение.
— Селение?!
— Его не видно, потому что оно за двумя высотами, которые хорошо просматриваются в бинокль с водопада. Но они заслоняют поселок.
— Транспорт видели? Военную технику?
— Я бы назвал это селение аулом, — словно не замечая вопросов прапорщика, продолжил Пловцов, — если бы не…
— Если бы не что?
— Если бы не крепостная стена.
— Бред какой!.. — вспыхнул Жулин. — Какая крепостная стена? Мы в двадцать первом веке! В Чечне нет селений с крепостными стенами!..
— Я тоже так думал. С воздуха-то виднее, ага… — штурман усмехнулся криво. — С воздуха виднее… Так вот я за все годы полетов над Чечней не видел ни одного селения с крепостными стенами!
— А большое селение-то?
— Домов в тридцать. Может, больше, может, меньше. — Пловцов рывком поправил на плече ремень с коробками. — Стены четырехметровые, Олег. Не разглядеть.
— Ничего не понимаю. — Подумав, Жулин обернулся и подозвал Ключникова. Тот быстро приблизился, несмотря на недавнее потрясение от ныряния. — Ключ! Сейчас доставляем прибор Мамаеву и уходим в этом составе на восток! У тебя ракеты были…
Ключников мгновенно остановился, осмотрелся и бросился к одиноко растущему карагачу. Вынул из кармана сигнальную ракету, намертво примотал один конец стальной проволоки к стволу и растянул проволоку на несколько метров так, чтобы она проходила над следами только что прошедшей группы. Из другого кармана жилета вынул штырь и несколькими ударами приклада вбил его в землю. К нему двумя движениями примотал «сигналку» и, вырвав с корнем засохший чертополох, украсил им ракету. Отбежал со стороны возможного преследования, присмотрелся. Ракеты не видно, проволока на солнце не бликует. Отлично.
Отщелкнул из магазина патрон, бросил на землю, где травы нет, — и поспешил за уже скрывающейся за высоткой группой…
Из четверых оставшихся у водопада бойцов сопротивляться могли только Ермолович, Баскаков и Мамаев. Лоскутов сделал лишь попытку дотянуться до оружия, но автомат был отброшен ударом ноги раньше, чем его коснулась рука разведчика. Его так и взяли — матерящегося, пытающегося нанести удары головой.
Маслову повезло. Он не видел, как брали его друзей. В беспамятстве, в бреду, его крутило и ломало то от жара, то от холода. Ермолович ничего не мог поделать. У самой воды, с ножом в руке, он стоял почти в положении приседа. Перебрасывая НРС из руки в руку, он плотоядно смотрел на окруживших его странных людей и ждал нападения.
Выстрел из ножа повалил насмерть одного из врагов, еще один корчился в агонии от удара в сердце. Но теперь Ермолович был окружен, и минуты его были сочтены.
На высотке, где Баскаков организовал наблюдение, уже давно кипела борьба. Около десяти странно одетых рослых, сильных мужчин пытались одолеть сержанта и связиста разведгруппы. Но делом это оказалось непростым. Разведчики, как и Ермолович внизу, стояли пригнувшись, спина к спине, и не подпускали никого ближе чем на два метра. Так же как и санинструктор, они по разу выстрелили и сейчас готовы были к последней схватке. Вокруг них корчились от боли, умирая, несколько человек в простых домотканых одеждах. Но даже имея огнестрельное оружие, те, что оставались живыми и здоровыми, не спешили его использовать.
