Неожиданно вспомнились слова Веллахима, сказанные в адрес его неведомого врага: «…он силен своим злом, но им же и слаб…» Похоже, мудрый эльф был прав - еще чуть-чуть, и капитан не сумел бы сдержать неведомо откуда взявшуюся способность управлять тем, что Старший назвал Изначальным. И единожды превратившись в мстителя, обратив свой едва сформировавшийся дар на разрушение, он уже не сумел бы остановиться!
Подняв глаза, капитан наткнулся на внимательный взгляд Эллмиттана и вздрогнул. Эльф глядел на него… нет, не с пониманием, раздражением или неприязнью, с каким-то иным выражением, которое он тщетно пытался спрятать за привычной отстраненностью, пытался - и не мог. Он почувствовал]
- Пойдем, эльф, нам пора, - с трудом выговорил Алексей внезапно охрипшим голосом. Привычные слова отчего-то давались нелегко, да и звучали как-то… не так. Наверное, именно поэтому он и не сразу понял, что произнес эту фразу на эльфийском. Однако ответный взгляд Эллмиттана более чем явственно подтверждал, что он не ошибся.
- Пойдем, - негромко повторил спецназовец, устало отводя взгляд в сторону - удивляться сейчас просто не было сил. И, чуть скривив в улыбке губы, добавил: - Не удивляйся, все равно я ничего не смогу объяснить. Когда вернешься, спроси у Веллахима, он, наверное, объяснит. Если, конечно, найдешь его. А пока… просто отведи меня, куда сказано. Ну, так что, пойдем?
Эльф как- то излишне торопливо кивнул в ответ и пошел прочь. Алексей зашагал следом, стараясь не глядеть в сторону бредущих вдоль берега пленных. Смотреть необходимости не было: что будет дальше, он знал и так. Теперь -знал…
Сначала их ослепят и оскопят, затем, наспех затянув простейшим заклинанием раны, отпустят. Униженный и неспособный к дальнейшему сопротивлению противник иногда куда как лучше противника мертвого.
Старый эльф, кажется, был прав.
Времени у этого мира осталось совсем немного.
Почти совсем не осталось…
Веллахим был прав и в другом: идти оказалось совсем недалеко - до границы Запретной Пустоши они добрались всего лишь за несколько часов. Шли быстро, без привалов: для лесного жителя это и вовсе было нетрудно, Алексей же, сцепив зубы, старался не отставать. Впрочем, гораздо больше, нежели сама дорога, досаждало молчание, нарушаемое лишь короткими замечаниями проводника, касающимися исключительно дороги. Однако ни эльф, ни капитан разговор первым не начинали. Эллмиттан - из каких-то своих соображений, второй - потому что говорить пока было просто не о чем. Да еще здорово болела голова: всю дорогу Алексея навязчиво преследовали воспоминания о прохладных пальчиках Яллаттан, охватывающих его голову, но провести подобный «терапевтический сеанс» самостоятельно он не решался. Хватит, напробовался уже! Сначала девушку чуть без рук не оставил, затем и вовсе… ладно, все, хватит самобичеванием заниматься! Сдержался же в конце-то концов, не устроил им тут Хиросиму с Нагасаки и прочей Новой Землей? Ну и все!…
А затем дорога как-то сразу и неожиданно подошла к концу. Эллмиттан остановился на опушке леса и указал рукой вперед:
- Мы пришли, Аллексей, это и есть Пустошь. Мне дальше нельзя. Стена Жизни и Стена Смерти отделяют наш мир от мертвых земель, и ни один эльф не в силах их пересечь.
Здесь, - он протянул капитану заплечный сидор, - еда. Вода у тебя, я видел, есть. И вот еще, - с секундной заминкой произнес эльф, вытаскивая из-за пояса небольшой матерчатый мешочек с перетянутой плетеной тесемкой горловиной. - Это просила передать Яллаттан. Его я отдаю тебе лишь потому, что знаю, вы больше никогда с ней не увидитесь. Эльфийка не должна дарить человеческому мужчине кассаат.
- Да какой я мужчина… - буркнул Алексей, с интересом рассматривая нежданный подарок. Прямо настоящий кисет, только вышивки сбоку не хватает: «Дорогому советскому бойцу от труженицы тыла». Внутри оказалось нечто сыпучее, приятное на ощупь, однако открывать его капитан пока не стал. При Эллмиттане, в смысле, не стал.
- Я же Пришелец, забыл? Чужой. Чистый, понимаешь ли, алиен инопланетный. Так что мне все можно дарить, не волнуйся, - эльфийский давался ему все легче и легче.
Эллмиттан сверкнул раскосыми глазами - смысла большей части фразы он, конечно, не понял, но эмоциональный настрой уловил верно, однако смолчал, лишь сдержанно кивнув:
- Тогда прощай. Сделай то, ради чего пришел в наш мир. Прощай, - эльф еще раз коротко кивнул и исчез в зарослях, как водится, не потревожив ни одного листа.
Глядя ему вслед, Алексей покачал головой - мутный он все-таки какой-то, Эллмиттан этот! - и, уже не торопясь, рассмотрел открывающийся с опушки вид. Очень такой, блин, информативный вид: в сотне метров впереди возносилась ввысь помянутая эльфом Стена исполинских деревьев, ветви которых переплелись меж собой, не оставив ни малейшего просвета. Рассмотреть что-либо по ту сторону не было никакой возможности - может, и пустошь, а может - и нет, кто ж его знает? Если туда никто не ходил, так и откуда им знать? Ладно, разберемся…
