- Значит, говоришь, Дальир ваш мир называется? - задумчиво пробормотал Алексей, обращаясь к Яллаттан и совершенно забывая, что читать по-русски девушка не умеет, только разговаривать. - Дальир - Дальний Мир, Заветная - Запретная… ну а Пустошь - она и в Африке пустошь, правильно? Две тыщи сто девяносто восьмой, значит? Колониальный транспорт «Эльф»? А я, получается, действительно пришелец из прошлого в будущем? - И добавил еще кое-что. От избытка чувств и совершенно не стыдясь своей, мало что понимающей, спутницы: -…Твою мать!!!
Кэлахир стоял на коленях перед величественным круглолистом, упираясь лбом и ладонями в шершавую кору и напоминая паломника, прильнувшего в религиозном экстазе к статуе своего божества. В каком-то смысле так оно и было - даже не являвшемуся чистокровным эльфом Кэлахиру была доступна магия слияния с источниками энергии всех Перворожденных - деревьями. А момент наполнения тела этой энергией был вполне сопоставим с нисхождением благодати одного из многочисленных богов Дальира своему верному адепту. Правда, следует заметить, что последний раз таковое явление было отмечено людьми уже довольно давно, в то время как Дивный народ мог в любую минуту воспользоваться расположением своих зеленых патриархов.
Душу Кэлахира рвало на части чувство стыда. Да-да, именно стыда! Полуэльф отнюдь не пребывал в ярости или унынии - ему было мучительно стыдно («за бесцельно прожитые годы, что ли?» - как непременно съязвил бы Алексей, узнай он о переживаниях своего противника). Кэлахир ругал себя самыми бранными словами за то, что оказался не готов к судьбоносной схватке. Сейчас ему было очень горько признавать, что он был столь самонадеян и беспечен при подготовке к бою. Мастера, что учили его в свое время искусству поединка, сгорели бы со стыда за этот немыслимый фарс. И в самом деле - иметь возможность выбора места, времени, оружия, способа схватки - и столь бездарно проиграть! А если еще вспомнить о погибшем мече… Позор!
Оставалась непонятной только странная беспечность Пришельца, столь легко отпустившего его и даже не сделавшего попытки добить, хоть он и располагал для этого всеми возможностями. Что кроется за этим неожиданным миролюбием - глупость, непонятный замысел на будущее, секундная слабость, коварный расчет? Как можно извлечь из этого пользу для собственных планов и обратить поражение в победу, коль уж проказница-судьба решила подарить ему еще один шанс?
Кэлахир глубоко вдохнул и постарался отрешиться от суетных мыслей - гигантское дерево откликнулось на его призыв и готово было растворить одного из своих детей в безбрежном океане изумрудного света. А в чистые воды этого океана не следовало входить в грязных одеждах. Полуэльф вынырнул из сладкой истомы единения с могучим древесным властелином. Точнее, тот сам мягко, но решительно вытолкнул его обратно в серый мир обыденности. Кэлахир несколько минут приходил в себя, пытаясь переключить свое сознание на прежний лад. Воин не скрывал своего неудовольствия - магический «сеанс» оказался значительно более коротким, нежели он рассчитывал. Но, прислушавшись к непривычным звукам, что беззастенчиво рвали тишину заповедного места, Кэлахир понял - во владения эльфов пришла война! Крики ужаса, гнева, боли «родственников» услаждали слух полукровки. Будучи посвященным в замыслы верхушки человеческих правителей, Кэлахир прекрасно знал, что сейчас происходит на землях Перворожденных! Тайное оружие гномов все-таки было извлечено из секретных подземелий Подгорного королевства! Кэлахир глумливо ухмыльнулся, представив тот шок, что должен был неизбежно охватить эльфийских Старейшин при известии о разрушениях Средоточий. При этом он не испытывал никакого раскаяния за то, что указал людям места расположения этих лесных святилищ.
- Впереди у вас еще много «радостных» открытий, милые родственнички! - злорадно посулил полуэльф.
Кэлахир осторожно двинулся вперед, будучи не в силах отказать себе в удовольствии понаблюдать за гибелью одной из реликвий Дивного народа. Он бесшумно ступал меж деревьев, настороженно ощупывая раскинутой поисковой сетью заклинания местность впереди себя.
Это и спасло ему жизнь… Причем дважды…
Сначала на очередной полянке перед воином предстали две застывшие в неподвижности фигуры, укрытые маскировочным заклинанием, принадлежность которого к той или иной школе магии вызвала у Кэлахира неподдельное изумление своей чужеродностью. Нет, он прекрасно понимал, что не является великим чародеем, но и новичком, едва прикоснувшимся к Искусству, его тоже нельзя было назвать. Сейчас же Кэлахир не мог даже внятно сформулировать для себя принципы построения - не говоря уже о характере действия! - встреченной волшбы.
