Архимаг радостно засмеялся - проникшая в каждую клеточку тела энергия наполняла его одновременно и легкостью, и силой. Чародей отпустил на волю ненужные теперь магические потоки, обратив сияющий нестерпимым блеском взор на недвижимых Перворожденных. Повинуясь его небрежному жесту, вокруг тел вспыхнуло пламя, образовав аккуратное кольцо, внутрь которого была «вписана» руна из тел. Наступал решающий момент жуткого ритуала. Магия Жизни, которую он исповедовал, такая изменчивая и непредсказуемая, где только краткий миг отделяет существование от небытия, а небытие - от существования, где все его действия являются лишь предчувствием и предвкушением этого мига, была готова к действию.
О том, что эта магия не слишком-то соответствует общепринятым представлениям о магии Жизни, он никогда особенно не задумывался…
- Зачем ты это делаешь… принц?! - прохрипел чей-то голос, с трудом выталкивающий слова из перехваченного невидимой петлей горла.
Маг вздрогнул и с удивлением взглянул на говорившего, одного из тех, кто находился в круге. Эльф, чей маскировочный балахон обильно пропитался кровью из раненого плеча, не мог пошевелиться, но каким-то чудом умудрился преодолеть наложенное на всех пленников заклинание «Сомкнутых Уст». Перворожденный лежал на боку, и его лицо смотрело прямо на волшебника. Гримаса боли, ненависти и… жалости искажала прекрасное лицо Дивного.
- Ты знаешь меня? - лучезарно улыбнулся ему чародей, прекрасно зная, что их разговор все равно никто не услышит. - Назови себя, я не помню твоего лица. Говори, я разрешаю!
Раненый перевел дух - он по-прежнему не мог двигаться, но теперь получил возможность свободно говорить.
- Да, я знаю тебя, - сказал, будто плюнул эльф. - Ты принц-воин клана Забытых… Онтуэго… И да будет прокл… А-а-ааа!!! - Крик боли был настолько страшен, что содрогнулись даже закаленные ветераны, стоявшие в изготовившихся к бою рядах позади чародея.
- Разве ты забыл, что предсмертных проклятий боятся даже звери? - все также ласково спросил архимаг. - И поверь, я не такой идиот, чтобы позволить тебе произнести его до конца! Впрочем, это все так скучно… Ты разочаровал меня своей предсказуемостью, так что, думаю, на этом мы и закончим этот бессмысленный разговор… Да, и последнее: прости меня за такую постыдную и скучную смерть. - Онтуэго с насмешкой поклонился соплеменнику, в чьих глазах теперь плескался лишь животный ужас.
