В эту ночь не спалось не только Полине. Макс выдержал с Костей долгий разговор, в ходе которого они так ни к чему и не пришли. Единственное, в чем оба сошлись, это в том, что не стоит ссориться, даже ради Полины. Как Макс и предполагал, Костя сказал, что оставит девушку только если она сама сделает выбор не в его пользу, в чем Макс вовсе не был уверен. К тому же спать не давало совершенно измученное тело. У него не было женщин с того самого злополучного похода в клуб, потому что он не мог думать ни о ком, кроме Полины, а она оставалась совершенно недостижимой. Сегодня ночью Макс понял, что не может больше так и решил сблизиться с ней, причем в самые краткие сроки, иначе он просто свихнется. После принятого решения ему не стало легче. Мысли о спящей за стеной девушке в скором времени одолели его и сон сняло как рукой. Он промучился еще час и, наскоро натянув на всякий случай джинсы, вышел покурить.
Оглядевшись по сторонам Макс застыл. В двух метрах от него спала та самая девушка, с которой он безуспешно пытался мысленно не заниматься любовью последние пару часов. Полина, спящая на балконе, выглядела настолько беззащитно, даже сердце защемило. Он подошел поправить сползшее одеяло и ему нестерпимо захотелось услышать карамельный запах ее волос. Он склонился над спящей и провел рукой по волосам. Внезапно девушка широко распахнула глаза и посмотрела прямо ему в лицо. Какое-то мгновение они молчали, уставившись друг на друга. Полина пыталась сообразить сон это или явь, потом положила руку ему на затылок и притянула к своему лицу.
Они целовались недолго, как будто пробуя на вкус губы друг друга. После чего совершенно обалдело опять уставились друг на друга. Полина уже представляла себе как это — целоваться с Максом, но все равно задохнулась от неожиданности. Максим был потрясен сладостью ее губ и нахлынувшими на него чувствами и ощущениями. Оба испытали острое чувство потери из-за того, что поцелуй прервался. Максим взял Полину за плечи и, как пушинку подняв из кресла, снова прильнул к ее губам. У Полины кружилась голова и подгибались ноги, она не помнила, как и когда оказалась крепко прижатой к деревянной стене дома, халат был распахнут, под ним было только тонкое белье, но ей совсем не было холодно, даже наоборот, по всему телу разливался жар от его прикосновений. У Максима тенью промелькнула мысль, что их могут увидеть, но он совершенно не мог оторваться от женщины, которую наконец сжимал в объятиях, и это было так хорошо и правильно, что он и не думал останавливаться. Страсть целиком захватила его, он целовал ее, ласкал языком и губами шею, грудь, напрягшиеся соски. Его горячие руки гладили живот, бедра, ласки становились все смелее и, услышав в ответ тихий стон, он совсем потерял голову. Максим положил на свое бедро одну ногу Полины и приподнял под попку. Полина обвила его ногами и руками, ее пронзило острое желание, девушка была готова на любые безумства. Она снова тихо застонала. И после ее стона до Максима вдруг дошло, что они могут сейчас всех разбудить. Он опустил ее на ноги, и тут же пожалел об этом, ему хотелось всегда прижимать ее к себе.
— Если мы остановимся, я сойду с ума…
— Тогда не останавливайся, — Полина гладила руками его лицо, затылок, плечи, — я хочу тебя…
Максим издал какой-то звук, нечто среднее между стоном и вздохом и крепко обхватив ее за талию, повел, даже скорее потащил к лестнице ведущей с балкона вниз. Халат распахнулся, Полину обдал холодный воздух, отчего ее проняла дрожь:
— Макс, постой, куда ты тащишь меня?
— Просто пойдем со мной и все… — он нетерпеливо тряхнул головой.
В несколько мгновений они очутились на кухне, и Максим запер за собой двери, которые подпер стулом после секундного раздумья. После он легко подхватил Полину на руки и усадил на стол и начал поспешно стягивать с нее то немногое, что на ней оставалось. Поцелуи и ласки возобновились, и теперь им ничто не мешало наслаждаться друг другом. Под умелыми губами и руками Максима Полина стонала и извивалась, она жаждала этого мужчину и не могла больше ждать, поэтому принялась в нетерпении расстегивать его джинсы. Максим инстинктивным движением достал из кармана презерватив, но подумав, спросил:
— Полина, ты пьешь таблетки?
Девушка непонимающе подняла на него подернутые пеленой страсти глаза, мысли ее заволокло чувственным туманом и смысл слов не дошел до нее:
— Какие таблетки? Я не больна…
— Все в порядке, забудь… — он усмехнулся, снова целуя ее, — все просто превосходно…лучше не бывает…
— Да… лучше не бывает…
Хорошо, что пришлось отвлечься, иначе все могло закончиться слишком быстро, ему становилось все труднее контролировать себя.
