Теперь пожала плечами она. Но Кирилла это явно не смутило, потому что он поднялся и протянул ей руку.
— Пойдем!
Ри его руку проигнорировала, но поднялась. Они неспешно зашагали по дорожке.
— Это ты окатила водой нашего врача?
— Никто не просил ее лезть в душу, — равнодушно ответила Ри.
— Понял, — усмехнулся мужчина. — Лишних вопросов задавать не буду. Или сначала возьму зонт.
Девушка вдруг остановилась и повернулась к врачу:
— Мои чувства больше никогда не вернутся?
Кирилл уже серьезно посмотрел ей в глаза.
— Я не знаю. Но именно этим вопросом я и занимался последние дни.
— Каким образом?
— Разговаривал с твоими родственниками, выяснял в наших хранилищах информации, что известно о твоей расе, искал тот способ, который поможет лично тебе.
— Зачем тебе это?
— Ведь это результаты моего лечения, мне и разбираться.
Ри окинула его загадочным взглядом и снова двинулась вперед, Кирилл последовал за ней.
— Они мне не родственники, — вдруг сказала девушка. — Всего лишь тоже фирхаши.
— Они беспокоятся о тебе.
— Но ни разу не пришли…
— Это я попросил пока оставить тебя в покое. Но, видимо, и здесь ошибся.
— Вы, люди, слишком самоуверенны. Делаете так, как считаете нужным, но не интересуетесь, что нужно окружающим.
Какое-то время они шли молча, потом Кирилл заговорил, и Ри вдруг поняла, что задела его.
— Да, я человек. Но это не я разрушил твой мир. И даже не люди моего мира. Мы тоже пострадали от действий ваших Экспериментаторов. Мой друг пропал в портале, и я не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь снова. А у него тут осталась семья, двое маленьких детей. Я понимаю, что ты пережила тяжелую утрату, невосполнимую. Но разве злость на всех человекоподобных вернет твой мир обратно?
Горечь в его голосе слабо затронула какую-то струну в ее душе, но Ри не произнесла ни слова в ответ. Девушка почувствовала на себе его хмурый взгляд, но и Кирилл тоже больше ничего не добавил. Дальше так и шли молча, только на развилках дорожки, мужчина рукой указывал нужное направление.
— Я не хотела обижать тебя, — наконец, с трудом заставила себя сказать Ри.
— По-моему, как раз целенаправленно хотела. Но я принимаю твои слова как извинение. В конце концов, не имея своих чувств, сложно думать о чужих. И это и моя вина.
Он протянул ей руку и улыбнулся:
— Мир?
Ри нерешительно коснулась его руки.
— Мир.
Ри жила в чужом мире уже полгода. После того как она разнесла стену в больнице, четверым фирхаши предоставили отдельное жилье. Деревянный двухэтажный дом на краю парка — так люди называли лес, выращенный собственными руками. Ри выбрала себе комнату на втором этаже, с балконом, который она использовала как вход и выход. У нее сложились ровные, почти дружеские отношения с другими фирхаши — все-таки они были единственными ниточками, связывающими с родным миром. Но чаще всего Ри предпочитала находиться в одиночестве. Насколько общительной заводилой она была дома, настолько же замкнутой и безразличной стала здесь. Фирхаши не трогали ее, считали, что ей нужно время прийти в себя после такой тяжелой потери. Сама же Ри была уверена, что прежней не станет уже никогда. Хотя она редко задумывалась об этом. Кирилл предполагал, что на реакцию организма на лечение наложились собственные блоки ее психики, а потом Ри просто привыкла к этому. Жить без сильных чувств оказалось проще, ведь даже думать про погибшую семью она все еще не решалась.
Каждый день к ним приходил Кирилл и вытягивал девушку на пешие прогулки. Раньше Ри не могла долго ходить по земле и то и дело взмывала в воздух. Сейчас летать она предпочитала, когда рядом никого не было. Обычно ночью или ранним утром. А с Кириллом она просто шла бок о бок и даже позволяла брать себя за руку. С ним вместе понемногу отпускало напряжение, которое стало уже почти постоянным состоянием, и она бы уже перестала обращать на это внимание, если бы визиты Кирилла не показывали, что может быть по-другому. Ри привыкла к их прогулкам и, хотя ей казалось, что это не имеет значения, но ее настроение резко портилось, когда он не мог прийти. Впрочем, это бывало очень редко.
Остальные фирхаши всегда радостно встречали Кирилла и провожали обоих светлыми улыбками. Ри только пожимала плечами на их переглядывания. Ей просто было комфортно рядом с Кириллом, ничего больше. Но как-то незаметно она стала для него Ришкой, а он для нее — Риллом. Оба объяснили, что так чужие имена звучат роднее и ближе традициям своих миров. А поскольку никто из них не был против, новые имена быстро вытеснили старые. Но эти изменения они позволяли только друг другу.
Постепенно Ри привыкала к новому миру и даже научилась пользоваться некоторыми техническими приспособлениями, с которыми ее знакомил Кирилл. Первое время он пытался объяснить ей, что такое электричество, но потом махнул рукой и сказал, что это магия его мира.