— Скатерть мне не сожгите своими искрами, — без улыбки сказала Тамила. — Мирослава идет, это не обсуждается. А вот тебя я и сама брать не хочу, потому что с таким настроем ты будешь создавать нам одни проблемы.
— Может, я сам решу, что мне делать? — сварливо отозвался Антон.
— Нет, это решать не тебе, — отрезала Тамила. — Портал поддерживать мне. И силы тратить тоже мне. Так что решать буду я. Доедай борщ и иди домой. Тебе стоит обдумать всё в одиночестве, чтобы понять, готов ты участвовать или нет. Если нет — то забудь все, что сегодня видел и слышал. Тебе же будет лучше. Сам понимаешь, что тебе никто не поверит. Решишь пойти с нами — приходи завтра вечером.
Антон снова взглянул на подругу. Она уже не смотрела на него, опустив голову, а по щекам ее текли слезы.
— Можно нам с ней поговорить наедине? — спросил он Тамилу, кивнув на подругу.
— Конечно, — женщина поднялась и вышла из кухни.
Антон сел ближе и обнял Мирославу, а она уткнулась ему в грудь.
— Славка, ты понимаешь, что это совершенное безумие? Куда ты собралась? С кем? Ты же не знаешь эту женщину совсем!
— Я пойду за любым, кто пообещает мне вернуть сестру, — глухо раздалось в ответ.
— Вот именно — «пообещает»! Но это не равно «сделает»! Почему ты думаешь, что она тебе поможет?
— А кто мне поможет? Ты? — Мирослава отпрянула от друга и сердито уставилась на него сквозь слезы. — Тебе вообще есть дело до Миленки?
— Конечно, есть, — удивился Антон. — Она же твоя сестра! Но я не верю в сказки! И в неожиданных добрых спасителей тоже!
— Эта «сказка», как ты выражаешься, произошла на моих глазах! И раз Тамила говорит, что мы найдем Миленку, значит, я сделаю все, чтобы это действительно случилось! Или ты можешь предложить другой вариант?
Антон задумчиво почесал в затылке. А Мирослава грустно усмехнулась:
— Вот ты сам все видел и все равно не веришь. Самому себе не веришь! О чем нам вообще тогда говорить?
— Славка, ну зачем нам с тобой во все это лезть?
— А кому лезть? Витальке?
— Она его девушка.
— Она. Моя. Сестра, — вспыхнула Мирослава. — Антон, правда, уходи! Тебя никто не заставляет идти с нами!
Парень вздохнул и потер глаза руками.
— Как мне проснуться от этого кошмара? — пробормотал он. — Этого не может быть на самом деле! Я не отпущу тебя куда-то в неизвестность, да еще и непонятно с кем!
— Я не спрашивала твоего разрешения, — холодно заметила Мирослава.
В дверях снова возникла Тамила.
— Антон, уйди сейчас. Вам обоим нужно обдумать все и не капать друг другу на нервы. Мы ждем тебя завтра до восьми вечера. Если ты не приходишь, мы идем без тебя.
Парень поднялся и оглянулся на сжавшую губы Мирославу.
— Наверное, нам действительно надо успокоиться, — сказал он. — Ты здесь остаешься?
Мирослава вопросительно взглянула на Тамилу.
— Да, — ответила женщина. — Она останется у меня.
— Хорошо. Я позвоню тебе завтра.
Когда дверь за Антоном закрылась, Мирослава разрыдалась.
— У меня есть раскладушка. Где тебе ее поставить: в зале или моей спальне?
Мирослава подняла глаза на Тамилу.
— Лучше у вас, — откликнулась бесцветным голосом.
— Да, мне тоже будет не так тревожно, если ты будешь рядом, — кивнула женщина и присела на диванчик. — Успокоилась?
— Не очень, — вздохнула Мирослава. — Наверное, я без Миленки вообще не умею этого делать.
— Антон правильно сказал — вы вовсе не одно целое. Между вами очень прочная связь, но ты отдельная от сестры личность. И она тоже.
— Она всегда была сильнее меня, хотя мне нравилось думать наоборот.
— Ты справишься, — сказала Тамила и поднялась, но Мирослава поймала ее за руку.
— Не уходите! Пожалуйста…
Женщина оглядела гостью и печально покачала головой. Всегда яркая и задорная Мирослава сейчас походила на срезанный цветок, потерявший себя и свои корни. Тамила нежно провела рукой по кудрям девушки:
— Я просто хотела налить нам чая. Есть у меня один замечательный травяной сбор, который и успокоит, и сил добавит.
Мирослава подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Вдруг вспомнилось, как совсем маленькими они с Миленой прямо в пижамках прибегали на кухню к маме и вот так же сидели в ожидании чая с вкусняшками. Ничего не поменялось и спустя годы: они по-прежнему любили собираться утром вместе, на кухне, только теперь вкусняшки чаще изобретала сама Мирослава. А сейчас она сидит одна, потерявшая свою любимую семью, в компании незнакомой женщины. Но почему-то с ней оказалось почти так же тепло и уютно, как дома…
— Я боялась вас… — неожиданно призналась девушка.
— Я знаю, — улыбнулась Тамила. — Ты всегда превращалась в колючку при моем появлении.
— А Миленка?
— В ее глазах была улыбка, хотя она тоже опасалась меня.
— Почему вы живете одна?
Тамила поставила на стол чайник с заваренным сбором и две чистые кружки. Булочки убрала, а взамен поставила вазочку с чем-то похожим на золотистое желе.
— Наедаться на ночь незачем, а вот варенье мое попробуй: лимонное с травами. И чуть-чуть магии, — женщина снова слегка улыбнулась.
— Вы совсем другая, когда улыбаетесь, — заметила Мирослава.