— Темный жрец.
— Даже так? — усмехнулась девушка и ядовито добавила: — Ну что ж. Отличный выбор. Жаль, не смогу отбить.
— А ты попробуй, — насмешливо предложила Ниэ. — Только вот он по-настоящему любит мою дочь. И она его.
Эри не ответила. Отвернулась к стене, а крылья тускло засветились.
— У тебя тоже есть теперь тот, кто точно любит, — напомнила Ниэ, и девушка неожиданно сразу поняла, о ком речь.
— Это всего лишь набор клеток, который растет и питается за мой счет. Кого он может любить?
— Тебя. Ты его мама.
— Бред.
— Не откроешь ему сердце — упустишь свой последний шанс.
— Просто уйди отсюда!
Эри морозило, хотя она натянула на себя уже все три одеяла, которые лежали на кровати. Ниэ ушла, но остались ее слова, которые продолжали жалить и раздражать. Эри шипела и фыркала, пытаясь отогнать их от себя, но они не отставали. А еще, совершенно некстати, в памяти начали всплывать моменты в доме подруги, когда та еще жила с мамой. Как приветливо всегда встречала ее Ниэ, как уютно Эри чувствовала себя в их доме. Так никогда не было в ее родной семье. Часто Эри тайком представляла себя дочерью Ниэ. Хотела греться под ее любящим взглядом, ощущать ее защиту. Вот только не второй дочерью, сестрой Лу, а единственной. В этих фантазиях она отправляла подругу в свою семью. Ни с кем не делить Ниэ!
«Ведь я тоже крылатая! Почему все самое лучшее всегда достается Лу?» — думала она тогда. Да и до сих пор.
Низ живота внезапно болезненно потянуло, и Эри с неприязнью покосилась туда, где появился захватчик ее тела. Правда, на данный момент он является ее спасителем. Хотя ведь им всем и лично от нее что-то нужно. Может, попробовать выторговать для себя хорошие условия? И пусть Лу забирает зародыша, все равно у них с жрецом не может быть детей. Надо только сделать так, чтобы это было одолжением с ее, Эри, стороны.
Эри потерла ладонями глаза. Ее всю жизнь разрывало от противоречивых эмоций. Она ненавидела свою семью, но всегда тянулась к ним и хотела любви матери. Она не могла обходиться без Лу, но постоянно завидовала и пыталась уколоть по пустякам. Она получала небывалое удовольствие от секса с Нуром, но его самого хотелось сбить с того пьедестала, на который старейшина себя водрузил. Порой казалось, что в ней живет две Эри — совершенно противоположных во всем.
Девушка передернула плечами. Ладно, к чему все эти рассуждения? Сейчас ее цель — остаться в живых и избежать наказания. Она нужна им, значит, пусть платят за ее помощь. Бескорыстием Эри не отличалась никогда. Жаль, конечно, что они поймали Нура, можно было попробовать поманипулировать им.
В этот же миг в голове прозвучал знакомый тягучий голос:
— Судя по тому, что ты слышишь Ниэ, должна услышать и меня. Да, моя девочка?
— Рамиса никогда не говорила о какой-то угрозе лично для меня, — сказал Виталий, вытащив из — под одежды амулет. — Может потому, что я был ребенком, и она не хотела меня пугать.
— Зато мне предложила на выбор: твоя жизнь или моя, — хмыкнула Милена и, вспомнив что-то, озадаченно посмотрела на жрецов. — Кстати, когда мы с Эри были на крыше, у меня было то ли видение, то ли сон, где я смогла раздвоиться и одновременно выбрать и Витальку, и себя. Как это?
— Лу и Мирослава говорили, что видели сразу двух тебя, — ответил Дэсмиш. — Ты ощущала себя в обеих или только в одной?
Милена нахмурилась, пытаясь вспомнить свои ощущения.
— Когда я делала выбор между собой и Виталькой, то была сразу обеими. А вот когда мы с Эри уходили с крыши, ту, вторую, которая там осталась, я не чувствовала.
— Ты сделала выбор и оставила позади все сомнения, — сказала Тамила. — Наверное, так.
— Да, я так же объяснила Эри, когда она испугалась, что вернет сюда только часть меня.
— За тебя испугалась? — недоверчиво протянула Мирослава.
— Нет. Что жрецы ее за это накажут, — объяснила Милена и повернулась к Виталию. — Так что там с твоим амулетом? И что ты должен был сделать?
— Про амулет я толком сам ничего не знаю, — пожал плечами Виталий. — Рамиса говорила только, чтобы я никогда его не снимал, что он защитит меня от любой опасности. Упоминала о каких-то его дополнительных возможностях, но подробно так и не рассказала. А про то, что я должен сделать… У меня картинка перед глазами стоит, как будто она не рассказывала, а показывала.
Тэйхирт кивнул:
— Вполне возможно. Ребенку так проще всего объяснить.
— Я видел людей, взявшихся за руки, — продолжил Виталий и посмотрел на Милену. — Там и ты была. Вы все стояли в кругу, а между вами из-под земли в небо бил мощный поток света. На него даже смотреть было невозможно. Знаю, что разрывать руки вам было нельзя. А вокруг бродили какие-то темные тени, похожие на шупальца, и пытались вас схватить.
— Свет обжигал, а сзади был жуткий холод, — вдруг медленно сказала Милена и сама удивилась своим словам. — Откуда я это знаю?
И тут же махнула рукой:
— Не надо, не отвечайте. Чем дальше узнаёшь, тем страшнее становится. Прости, Виталь, я тебя перебила.