Когда я открыла глаза, за окном было еще темно, но птичьи голоса сообщали, что наступило утро. Рядом, на табуретке, сидел человек в плаще с капюшоном, низко надвинутом и скрывающим лицо. Человек ли?
— Вы кто? — хриплым со сна и от испуга голосом спросила я.
— Я пришел за тобой и твоими детьми. Пора тебе, Тамила, вернуться домой.
— Мой дом здесь, — отрезала я. — Вы от жрецов?
— Можно и так сказать, — неопределенно откликнулся незнакомец. — Мы отпустили тебя, когда ты поддалась чувствам. Пришла пора вернуть долг своему миру.
— И что же я должна миру? — с иронией поинтересовалась я.
— Нам нужны осколки. Два из них находятся у нас, два — у тебя.
— Я не собираюсь возвращаться, — отрезала я.
Незнакомец усмехнулся и кивнул на малышек:
— Девочки? Красивые. Похожи на тебя.
Я прикрыла их от тяжелого взгляда.
— Даже не думайте! — прошипела я. — Я в состоянии их защитить!
— А мы в состоянии их отобрать. Или ты возвращаешься сама, добровольно, или мы отберем у тебя твоих детей. Поверь, у нас есть все возможности. Когда им исполнится двадцать лет, вы вернете долг миру. Раз ты сберегла свою, значит, расплатишься их жизнями.
— С ума сошли? — ледяным тоном поинтересовалась я.
Незнакомца спасло только то, что в этом мире моя Сила не могла развернуться во всю свою мощь, да и я еще была слаба после родов, поэтому он легко стряхнул ледяную корку, которой покрылся весь его наряд. Покачал головой, поднялся и шагнул к двери.
— У тебя есть сутки на принятие решения. Если ты попытаешься сбежать, мы все равно найдем тебя и тогда убьем всех троих сразу же. Придешь сама — и у вас будет в запасе двадцать лет жизни.
— Именно столько? — насмешливо спросила я. — Ни больше, ни меньше?
— Да. Когда им исполнится двадцать, придет их черед отдавать долги матери.
Я словно заледенела сама, безотрывно глядя на закрывшуюся дверь, и пришла в себя, только когда недовольным писком мое внимание привлекли дочери. Дальше я все делала на автомате. Покормила малышек, приготовила еду и поела сама, выполнила привычные работы по дому. А в голове крутилась одна паническая мысль: «Что делать?». Дэсмиш и Тэйхирт обязаны хранить мир в равновесии. Любой ценой. Что им за дело до меня и моих крошек? Жрецы сильнее меня, мне не справиться с ними. Даже спрятаться вряд ли получится. Они найдут нас, насильно вернут в наш мир и уничтожат ради его сохранения. Зачем им жизни моих малышек, я не могла понять. Ведь нужные им осколки находятся во мне! Неужели они настолько циничны, что используют девочек как инструмент давления на меня?
Страшная идея родилась почти сразу, но я не пускала ее к себе, и она зрела и набиралась сил где-то на границе сознания, пока не окрепла и не явилась неотвратимой тенью, волной отчаяния и совершенной беспомощности.
На этот раз я не могла позволить себе даже слез. Девочки мгновенно считывали мое состояние. А я держала в руках их крохотные кулачки, заглядывала в еще не сознающие ничего глазки и понимала, что разлуки с ними просто не переживу.
— Ты решила отдать их, — в голосе Рамисы не было вопроса.
— Спрятать, — возразила я.
— Почему не спряталась вместе с ними?
— Они бы все равно нашли нас. Что могла я одна против целого мира?
Я вспомнила, как мне хотелось, чтобы пришел тот, что помог родиться моим девочкам. Почему-то мне казалось, что он сможет отвратить неизбежное. Но в то же время я и его боялась. Вдруг он тоже прислан из моего мира? Поэтому я набрала энергии у леса и порталом перенеслась с девочками за несколько дней пути оттуда. Остановилась в маленькой придорожной гостинице, где не обращали особого внимания на постояльцев. И запустила магический поиск тех, кому смогу доверить свое сокровище. Для этого я постоянно тянула энергию со всех стихий. На меня начали с подозрением коситься работники гостиницы, потому что в моем номере постоянно сгорали электроприборы и взрывались лампочки. Точно так же взрывались и сгорали внутри меня все мои чувства. Долгие годы мне казалось, что я превратилась в пепел.
А потом я нашла их — пару, которую мои дочери до сих пор считают родителями. Я изучила их вдоль и поперек, просмотрела все вероятные линии развития их будущего и будущего моих крошек, рассматривала выбранных маму и папу почти под лупой. Они недавно потеряли новорожденную дочку, и впереди жену ждала череда нервных срывов и полное истощение обоих, поскольку муж не ушел бы в любом случае.
Мне понравились эти двое. Я поняла, что с ними мои девочки будут счастливы, но ревность съедала меня заживо, превращаясь почти в ненависть к тем, кто вовсе не был ни в чем виноват.
Когда я пришла к ним, была глубокая ночь, и я запаслась огромным количеством вытянутой энергии, поскольку без воздействия на этих двоих ничего бы не получилось. Они не стали бы даже слушать меня.
— У тебя хватило бы сил изменить им память. Почему ты этого не сделала? — спросила Рамиса.
— Я хотела, чтобы они знали, что девочки для них приемные. Наверное, оставляла хоть какую-то зацепку, возможность вернуть дочерей.
— Раз ты умеешь просматривать вероятности, почему не просмотрела свои?