«Бомба» вылетела справа, со стороны одностороннего движения. Сидевший за рулем двадцатилетний угонщик, оглушенный воем милицейских сирен за спиной, слишком резко переложил руль. На скользком асфальте машину развернуло, и она пошла юзом. В последнюю секунду Цыбин боковым зрением увидел летящую массу, заметил, как расширились глаза мента, но прыгнуть не успел. Удар выбросил его на середину дороги. Боли не было. Мокро и холодно. Свет медленно гас. На лицо падали капли дождя. Он считал их. Кто-то приподнял его голову. Кого-то настойчиво звали по имени:
– Иван! Иван! Иван! «А ведь это меня так зовут. Это я!» – подумал Цыбин и умер.
– Все, – сказал Максаков. – Оставь его. Он мертв.
Антон выпрямился. Цыбин лежал на спине. В его лице застыла решительность.
– Соскочил все-таки, – у Антона нестерпимо раскалывалась голова, – соскочил.
Он отошел к тротуару и никак не мог прикурить. Папиросы ломались в руках.
– Соскочил! – Антон швырнул пачку на землю и неожиданно ударил ногой по стоящей рядом телефонной будке.
С грохотом рухнуло стекло. Он ударил еще и еще. Стекла осыпались одно за другим. Какая-то женщина шарахнулась в сторону.
– Соскочил!!!
Рядом невозмутимо курил Максаков. Лил дождь.
