— Меч императора Киверри. В нем и на нем столько крови, что лезвие черное и никогда не тупится.
— Как же он оказался у тебя?
— Когда закончилась Вторая Великая Война, я присягнул королю Эмарису и королеве Ирабиль. Они были так добры, что позволили мне обосноваться на севере, а также отдали меч моего отца.
— Отца? — Кастилос, Ирабиль, Ринтер выкрикнули одновременно.
Улыбающийся Ливирро повернул голову. Улыбка тут же померкла. Огоньки свечей заметались от стремительного движения. Принцесса не успела испугаться, а на раненые пальцы уже легла мягкая ткань белого платка. Ливирро завязал узелок.
— Вот так, милочка. Негоже разбрасывать кровь, сегодня она ценна как никогда. Ну? Какой из этих гадких предметов вас обидел?
Улыбнувшись, И показала на злополучную саблю. Ливирро отодвинул Ринтера, снял саблю с крепления.
— Ты пытался предложить девушке свои услуги, барон? Поистине, молодежь так самонадеянна. Клинок на крови Эмариса оставляет серьезные раны. Повязку не стоит снимать дня три-четыре. Впрочем, милочка, ваш брат может помочь. Он погружался в Алую Реку, его яд посоперничает с этим клинком.
— Откуд… — начала Ирабиль.
— После войны у нас долгое время была традиция, — перебил Ливирро. — В день победы мы обменивались оружием. У меня есть клинки на крови всех лордов и графов, и даже некоторых баронов. Жаль, традиция забылась. Но, может, теперь ее получится возобновить.
Ливирро провел ладонью по клинку. Лицо приняло мечтательное выражение.
— Сегодня, — прошептал он, — я хочу делать подарки. Надеюсь, вы не оскорбите меня отказом, госпожа Ирия?
Он снял со стены простые кожаные ножны с ремешком. Сабля с мягким шуршанием скользнула внутрь.
Протянув руки, И приняла подарок.
— Ты даришь оружие человеку? — возмутился Ринтер.
— Безумие, правда? — усмехнулся Ливирро.
Подошел Кастилос, положив лезвие древнего монстра на плечо.
— Не думаю, что Ирия надолго останется человеком, — сказал он. — Это один из вопросов, которые я собираюсь обсудить с королем.
— Что это?
Мощенная камнем дорога, огибающая рынок, поднималась по холму к приземистому зданию черного цвета.
Айри проследила за взглядом Левмира, и лоб ее пересекла морщинка. Они остановились у последнего прилавка, на котором продавец разложил кухонную утварь. Чуть ниже по дороге ждет карета. Левмир держит под мышкой сверток с покупками. Только что солнечные глаза светились счастьем, а теперь будто бы потускнели.
— Это храм Алой Реки, — отрывисто сказала Айри. — Идем, — потянула Левмира к экипажу. Левмир не сдвинулся с места.
— Здесь поклоняются Реке?
Айри вздохнула. Избежать неприятного разговора не получилось.
— Это была крошечная секта, — сказала она. — В основном преступники. Их все равно не допускали в сурии. Но три года назад князь принял их веру, теперь их все больше. Идем, прошу.
— Мы можем туда войти?
— Они проводят службы по ночам, — отозвалась Айри. — Это скверные службы, Левмир. Не надо туда ходить.
Помолчав, она добавила:
— Пожалуйста.
Теперь он повернулся к ней, глаза сверкнули недобрым светом.
— Значит, туда боишься заходить
Айри почувствовала, как начинают дрожать колени. Сейчас с ней говорил не Левмир. Что-то другое воспользовалось его устами.
— Да, боюсь, — ответила Айри. — Хочешь осудить меня?
Левмир моргнул, хищный блеск пропал из глаз. Будто только что вернулся в тело, с удивлением посмотрел на бумажный сверток. Айри ждала его слов.
— Кажется, я совершил ошибку, — сказал Левмир медленно. — Кажется, мне ее не исправить…
Айри метнулась к нему как раз вовремя, чтобы подхватить, иначе Левмир упал бы под ноги траурной процессии, медленно шествующей по дороге.
— Тише, не волнуйся, — прошептала Айри. — Что случилось?
В глазах Левмира застыл ужас, равного которому Айри не доводилось видеть ни у одной из своих жертв. Ужас человека, взобравшегося на вершину самой высокой горы, чтобы обнаружить себя на дне самой глубокой пропасти. Пальцы впились в плечи Айри.
— Нас всех обманули, — прошептал Левмир.
— Прекрати! — Айри повысила голос. — Ты жив, слышишь меня? Не смей отчаиваться, пока ты жив!
Пронзительный крик заставил Левмира обернуться. Траурная процессия — десяток мужчин в черных плащах — уже подходила к храму. Среди них забилось, заметалось что-то розовое, живое. Айри знала, в чем дело, и отвела взгляд. Левмир не знал ничего, но различил очертания запертого в черную живую клетку существа. Девушка, с которой содрали всю одежду. Изрезанное, исцарапанное тело. Она сражалась краткий миг, прежде чем ее скрутили, заткнули рот кляпом.
— Нам лучше уйти, — сказала Айри. — Они ведут жертву для ночной службы.
— Ее убьют? — Левмир посмотрел Айри в глаза.
— Они в своем праве. Это рабыня или преступница. Князь позволяет…
Что-то ударило в грудь. Вскинув руки, Айри схватила сверток.
— Это твой отец, я понимаю, — сказал Левмир. — Езжай домой, скажи, что пыталась меня остановить.
