– Нет, Кать, ты будешь завтра в реальности. Я всё отдам для этого и всеми костьми лягу, – она прижалась ко мне, левой рукой зацепилась за футболку на мне.
– Я знаю, но не надо отдавать всего себя, а то я обижусь, если мне ничего не останется.
Я чувствовал, что она слегка подрагивает, может, от переизбытка эмоций за сегодня. Завтра должен быть решающий для нас день. У меня есть мысль, как Катю вытащить отсюда. Мне надо было найти её мир здесь, в фантазии, найти и вернуть Катю туда. Если её настоящее тело всё ещё в коме, теоретически возвращение Кати в её сознание должно её вытащить и из комы. Но вот как это реализовать, надо ещё думать.
Глава 5
Я ехал в метро к больнице, где должна лежать Катя. Пока шла ночь и сейчас во время поездки, я мог довести свою идею до ума. Меня беспокоил один вопрос. Когда я ещё до аварии пытался попасть к Кате через мир, к которому ведёт незакрывающийся проход, там я прыгнул в пустоту, сосредоточился на том, что хочу попасть в Катин мир, и мне попался мир, очень похожий на тот, что я увидел, когда Катя заставила меня прожить часть её жизни. Мне кажется, что именно тогда моё желание привело меня к настоящему миру, а тот, что я искал, это был чужой мир, в котором она жила. Я, может, смогу снова спуститься туда и найти то место, только смогу ли я протащить там Катю. У неё нет своей энергии, она научилась черпать её из мира, в котором обитает, но в той пустоте энергии нет вообще, может ли она её сохранить в себе на какое-то время. Это место весьма опасно, если идти туда без запаса сил, я думал, что если в реальности Катя умерла, то я бы просто отправил её туда, ведь сам я чуть не сгинул там поначалу. Когда я подошёл ко входу, то увидел, что Алёна машет мне рукой изнутри и зовёт к себе. Я же приехал даже на двадцать минут раньше времени.
– Алёна, ты зачем так рано?
– Мы, видимо, оба не любим опаздывать и приезжаем немного раньше времени. Ладно, пошли, нам всё равно ещё надо пропуск делать, – ответила она и шагнула в двери больницы.
Я начинал немного волноваться, всё же первый раз я её увижу в реальности. Пусть даже так. С каждым шагом волнение нарастало. Когда мы ехали в лифте, Алёна весьма ехидно заметила, что я хоть цветочек бы купил девушке своей, в палате вазочка есть. К хихиканью Алёны добавился ещё и смех Кати, находящейся внутри меня. У меня уже ноги начинали подкашиваться от волнения. Зажали меня со всех сторон, одна рядом пытается смешок скрыть, пока мы в лифте поднимаемся, это ладно, так ещё и внутри меня смеётся другая девушка, есть ощущение, что я сейчас окончательно сойду с ума.
– А я ещё об этом человеке хотела заботиться до самой его смерти, – раздалось от Кати.
Я глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, когда лифт остановился, они замолчали. Алёна подвела меня палате и встала, выжидающе смотря на меня. Входить, значит, мне первому. Я открыл дверь. Палата была практически пустая, несколько стульев, один из которых стоял прямо у кровати. Маленькая тумбочка, пустая. Я подошёл к кровати. Катя не врала насчёт своей внешности, но состояние комы давало о себе знать.
Тело было бледное, худощавое даже для девушки. Дыхание было весьма неровное, чем-то напоминало храп. Я взял себе ещё один стул из тех, что стояли в стороне. Алёна уселась рядом. Я легонько взял Катю за руку. После того смеха, что я слышал, голос Кати мне показался очень тихим.
– Вот такой я стала.
– Ты всё равно у меня самая красивая.
– Ох, Катя, во что же мы с тобою вляпались, – произнёс я в реальности.
– Привет, сестрёнка, – Алёна раздвинула шторы, палата наполнилась солнечным светом.
Алёна либо не услышала, либо сделала вид, что не слышала, и села на соседний стул. Мы так и сидели молча, я держал Катю за руку, Алёна просто сидела рядом, но потом я заметил лёгкое шевеление. Катина рука будто слегка дрогнула. Алёна сказала.
– Такое бывает, у неё кома второй степени. Она практически не двигается, никакого контакта с ней нет, но спазмы мышц могут быть.
– Алён, сколько я здесь могу находиться?
– А сколько тебе надо?
– Чем дольше, тем лучше, я могу тут хоть весь день сидеть.
– Ну вот и прекрасно, я скоро уйду, мне на работу надо, а ты можешь тут сидеть до закрытия больницы, хотя я не уверена, что ты столько тут пробудешь. Учти, я всё равно тебе ещё до конца не доверяю, палата оборудована видеонаблюдением.
Я не стал ничего отвечать.
– Знаешь, иногда мне кажется, что в ней просто чего-то не хватает, чтобы вернуться сюда. Будто какая-то часть её потерялась, её тело иногда показывает признаки жизни, но разума нет.
Ох, Алёна, как же ты права на самом деле сейчас.
Мы ещё некоторое время посидели рядом с Катей, потом Алёна, сказав «Выздоравливай, сестричка», ушла, а я так и остался тут сидеть.
– Андрей, пора, – услышал я голос Кати и отправился в себя.
Когда я увидел Катю, я сначала не узнал её. Она была в камуфляжной экипировке, в качестве обувки у неё были берцы. Она будто не в неизведанную пустоту отправлялась, а на рыбалку.
– Катя, ты куда в таком виде собралась? – она, пожав плечами и осмотрев себя, сказала.
