Ну, а что? Не кото-клизьма вынудила одних и тех же инопланетян прервать изучение этого мира, а потом вернуться в него. А кто-то отдельно сунулся, споткнулся о задницу с различием темпоральных потоков (или ещё какую задницу) и посчитал, что делать на этой дикой планете нечего. Исследователей то ли намеренно бросили, то ли не сумели эвакуировать, и поставили крест на проекте. Теперь же ещё две инопланетные цивилизации (включая земную) пытаются пробежаться по тем же самым граблям.
Этой мыслью я даже с Шаровым не делился. Пока сам её прокачиваю в башке, ищу «за» и «против». Ага, внешне совершенно беспечно сидя на рыбалке…
Сначала звякнул колокольчик, а потом удилище спиннинга, рассчитанного на ловлю тунца, заплясало, норовя выскочить из упоров крепления. Этого допустить нельзя: утащит в Лиман за нефиг делать. «Прибор» не мой, а одолженный на время.
Самое захватывающее в рыбалке на крупную рыбу — это процесс борьбы с ней. А мне попалось что-то достаточно серьёзное для здешней рыбалки. Так что возился, вываживая «зверя», похожего на земного пеленгаса, минут пятнадцать. Аж весь пОтом истёк, пока рыбина, весом килограммов восемь, оказалась на песке, а я специально припасённым для этого молоточком-клевцом хряцнул рыбине по черепушке: меня тщательно проинструктировали «не доверять» внешне успокоившейся рыбе.
Теперь хлебнуть пива, чтобы восполнить водяной баланс…
Так. На чём я в своих размышлениях остановился, пока с уловом боролся? На «старых людях»?
Они ведь не только старые, но и несколько… странные по части фенотипа. Вживую я их, конечно, не видел. И вряд ли уже увижу: «спасибо» рыжеволосым пиратам, загеноцидившим в здешних местах этих… «пришельцев». Назовём их всё-таки так. Но все эти статуи и статуэтки обычно лепят, точат и высекают по образцу и подобию «натуры». Вон, в земной Африке даже памятникам дедушке Ленину умудряются придать негритянские черты.
А что бросается в глаза в этих четырёх «идолах», виденных мной в двух храмах и «на божничке» старика Мола? Ну, при всей «зализанности» линий и условности, отсутствии даже намёков на портретное сходство черт физиономий… Коротконогость, длиннорукость и длинноголовость. Причём, пропорции соблюдены во всех трёх виденных мной «комплектах». Так что немудрено, что их никак невозможно было спутать с аборигенами.
Сохранилась ли какая-нибудь хотя бы очень ограниченная популяция «старых людей»? Судя по всему, вряд ли. Инбридинг — страшная вещь, убивает не менее надёжно (хоть и также медленно), как и радиация.
Опаньки! Вот и вторая удочка сигнализирует, что воды Лимана не пустынны.
Побороться пришлось даже дольше, чем в первый раз. И добычей стал не «пеленгас», а что-то похожее на сома. Примерно такого же веса (ну, не сильно больше), чем первая рыбка.
Так, перевести дыхание, допить пиво и можно связываться по рации с водителем «Газели» Васьком, который забросил меня сюда со всем рыболовецким хламом: сам завёз, сам пусть и вывозит. Одна рыбка ему в качестве уплаты за «транспортные услуги» и аренду рыболовного снаряжения, а вторая нам с Софьей Андреевной. Часть тушки сразу на уху пойдёт, а часть порублю на стейки и засуну в морозилку: потом будем либо жарить, либо снова уху варить.
А про «старых людей» и вообще пришельцев из других миров позже доразмышляю: в отпуске мне ещё несколько дней бездельничать, а потом ещё на барже в Маси и обратно путешествовать.
Первенец нашей судостроительной верфи, получивший имя «Адам» (нужно объяснять, почему?) на океанских волнах чувствовал себя довольно уверенно. Надоедала лишь бортовая качка, но от неё никуда не деться: шли, всё-таки, левым бортом к ветру, гнавшему эту океанскую волну. Но и это было испытанием для кораблика, вышедшего в первое дальнее плавание. Ну, относительно дальнее.
К деревне, где я прятался от произвола Адола-апа, решили зайти только на обратном пути, после решения всех задач, стоящих передо мной в городе. Так что я получил возможность впервые полюбоваться Маси с моря, поскольку до того, видел его только изнутри либо с дороги от горного перевала. Честно скажем, не очень впечатлило. В первую очередь — из-за «лохматости» стен, сложенных из необработанного камня, хотя «снизу», с воды, крепость выглядела немногим более солидно, чем с горы.
Ворота, пирсы и большинство хижин «рыбачьей слободы», пострадавших от пиратов, уже восстановили. Практически восстановили и парапет, разрушенный корабельными пушками. А у причалов появились не только военные корабли из «эскадры» Адола, но и четыре «купца». Три эсесских, и один под незнакомым мне флагом, видимо, с северного континента.
«Адам» в сравнении с этими посудинами выглядел настоящим гигантом: всё-таки пропорции морской баржи диктуют большее удлинение корпуса, чем у «торгашей». Да и водоизмещение до 550 тонн местным кораблестроителем пока недоступно. Не говоря уже о длине корпуса почти 55 метров. Тем не менее, этот Гулливер медленно подполз к самому берегу, а не стал корячиться, пристраиваясь к причалу, и спустил прямо на песок практически напротив ворот грузовой трап.
