Боже праведный! И что я, грешный, делаю здесь... Провиденье загнало меня, как, впрочем, и многих, в эту дыру. Без надежды, без будущего... но ведь с отрадою! Если бы не Люся, не знаю, что со мной сделалось бы. Вероятно, сошел бы я с ума и сгинул в болотных безднах. Именно сейчас, сидячи на колокольне под великолепными небесами, впервые я ощутил, что есть у мня по-настоящему близкий человек. А боль моя в том, что для Люсьен и я, и Беловодье, и наша потешная братия - лишь временная отдушина в антракте подлинной жизни...
-- Нелепые обстоятельства
...Александр оказался невзрачным мужичком лет 45-50 в мятой кепке, в серо-зеленой куртке, в штанах цвета хаки, и с черной дорожной сумкой через плечо. Мрачный такой, приземистый, с затравленными глазами. Типичный славянский гастарбайтер из глубинки. Хачи все же ведут себя нахрапистее, да и смотрятся несколько, так сказать, пассионарнее - может, потому, что всюду ходят шумною толпою. Это русские все больше поодиночке, как упыри. Отчего и страдают.
Мужик, застенчиво протянул Михаилу пакет (нечто, завернутое в крафт и перетянутое бечевой), дыхнув свежим спиртовым перегаром, процедил:
- Вот, значит, Михал Викторыч... Миссию свою, однако, исполнил. - И дядька сокрушенно так вздохнул.
Не любит Жуков, когда к нему по-отчеству. Обычно редактора любят поофициальничать - когда надо сообщить, что материал слетел с полос.
- Ну, и что здесь? - Глубоким голосом произнес Михаил - и тут же подумал: "Ч-ч-чорт, и откуда во мне эдакое ментарство..."
Мы зачастую (ох, да всегда, пожалуй...) меняем свое поведение в зависимости от среды. Многие в родных стенах играют в домашних тиранов, в то время как на работе являются забитыми мышками. Чего скрывать - в командировках Жуков сама учтивость, в то время как... Михаил вдруг вспомнил, как в Вологде наблюдал местную "звезду" (журналиста и писателя) Толю Ехалова: да не подступишься к нему, на горячем коне не подъедешь - священный сфинкс и отъевшийся пахан! И как-то он встретил того же Ехалова в столице, в редакции одного популярного журнальчика... Того же, да, оказалось, вовсе иного. Ему показалось, Толя на две головы ниже стал. Раздобревшая мышь - и все тут. Или, как минимум, тупой жирный хомяк. Ну, это в Жукове зло сидит. Дело было в Кириллове Вологодской губернии. Договорился о встрече с одним местным "Кулибиным": приходит ко времени к нему домой - жена и говорит:
- А Василь Петрович уехал. С Ехаловым, на рыбалку, дак...
- О, как... Мы же договорились...
- Вот и Василь Петрович то же сказал Толе-то. А Толя ему: "Да пошел он на хер, этот корреспондент!"
Хозяин жизни, в общем. Местного пошибу. И так приятно было Жукову наблюдать в Белокаменной шмат напряженного и недоверчивого сала!
...В общем, повел Жуков себя с Александром по-ехаловски. "Господи, - чуть позже терзал себя Миша, - это ж я в своем городе типа дома, ОНИ-то в Первопрестольную приезжают на войну!" Москва - как громадная дойная корова, которую все дойщики люто ненавидят. Даже те, кому удалось здесь закрепиться и обзавестись крышей. Для Жукова белокаменная - мегаполис, в котором он родился и вырос. Да, город тяжелый. Но фантастически многообразный и с возможностями, в чем и заключается не шибко божественная прелесть Москвы..
Если бы на своем сайте Жуков не вывесил свой контактный номер может быть, жизнь его протекала бы в более, так сказать, штатном порядке. Хотя, если уж говорить по правде, покоя зачастую и без того хватает. Сидишь порою и размышляешь: "Хоть бы какая сволочь позвонила, что ли..." Впрочем, бывают в жизни и периоды, когда думаешь, что все уже порядком достали. Особенно, когда разгребаешь электронную почту, выкидывая долбанный спам. В общем, как это не пошло звучит, запела однажды вечером Мишина трубка. Позвонивший представился Александром и сообщил, что у него для Жукова посылка, из Н...й области. Александр, действительно говорил на наречии того региона - уникальном, такое ни с каким другим русским говором не спутаешь. Как и полагается в столице, договорились встретиться в метро, в центре зала.
Жуков специально подсчитал: бывал он в Н...й области восемнадцать раз, и действительно много всякого про тамошнюю жизнь понаписал. В основном - про забавные казусы. Эта Н...я губерния разлеглась на своеобразном "перекрестке" России; здесь веками натуженно пыхтел "котел народов, культур и цивилизаций", отчего в этом - с севера лесном, а с юга лесостепном - краю и сформировалась чарующая и занятная пестрота. Оттого он и зачастил туда, ибо фактура необыкновенно хороша. Материалы публиковались в разных СМИ, некоторые и не по одному разу. Один раз даже, едренать, в журнальчике "Нейшнл джиографик" Михаил Жуков засветился - именно материалом из Н...й области.
Ну, вот совершенно он не запомнил этого Шурика из глубинки. Так же, наверное, европейцы на пигмеев или каких-нибудь китайцев смотрят. "Все они на одно лицо - как валенки". Где-то Миша читал, что взгляд человека по мере развития прогресса начинает напоминать взгляд рыбака, наблюдающего, как в неводе теснится улов.
- Что там?..
- А мне почем знать. Мое дело - передать.
- От кого хоть весточка-то, Александр?
Гость-арбайтер как-то нехорошо улыбнулся, и, испустив спиртные пары, едва слышно проговорил:
- История непростая. Коротко не расскажешь. Там письмо сопроводительное, прочтете - разберетесь. Знаю, человек вы неплохой. По крайней мере, мне говорили...
Прибывающий поезд заглушил нерешительную его речь. Расстались по-столичному, без церемоний.
Дома Жуков, конечно, дал волю любопытству.