На холодном севере племена орков, гоблинов и огров объединились в бесчисленную орду, которая грозит выплеснуться на окрестные земли и принести им опустошение. Команда Спасателей отправляются в удалённые края, чтобы узнать, какая причина стоит за нашествием зеленокожих. Вот только надо быть осторожными, ведь в диких землях помимо опасностей найдётся ещё и дикая необузданная похоть.
Между хвойным лесом и просторной степью стоял одинокий хутор. Маленький очаг людской цивилизации на границе королевства и диких северных земель, не признающих власти самодержцев. Здесь волен и ветер, и те немногие крестьяне, чьи предки осмелились застолбиться на окраине — суровой, но такой прекрасной на вид.
Правда, сегодня местным было не до любования здешними красотами.
Из хутора вырвался надрывный женский крик, тут же подхваченный ветром, и унесённый в бескрайнюю степь. За воплем последовали ругательства, многоголосый грубый смех и треск утвари…
Опьянённый весёлой безнаказанностью, зарычал орк, широко раскрыв рот и показывая массивные клыки нижней челюсти. И без того напуганные до предела, хуторские девочки и мальчики с плачем прижались друг к другу. Орк потянулся здоровенной лапой к рыжей девице.
Но получил кулаком по виску. Отшатнувшись, орк повернулся к обидчику и схватился за топор.
— Не сметь девок портить! — рявкнул старшой налётчиков, погрозив тем самым кулаком, которым саданул по башке подчинённого. — Они для гарема вождя, а пацаны — для продажи в рабство!
Получивший по виску орк хрюкнул, но перечить старшому не осмелился.
В зале хутора, вокруг этой пары и несчастных детей, бесновались другие орки. Они громили мебель, выискивая спрятанные ценности; опустошали склад, да и просто ломали всё ради развлечения.
— Хотите повеселиться — возьмите её! — старшой показал на потрёпанную побоями женщину тридцати лет. — А если кто человечьих выродков хоть пальцем тронет — зарублю!
Не переставая бросать хищные взгляды на кучку детей, орк намотал на кулак волосы женщины, и поволок её в соседнюю комнату. За ним последовала толпа улюлюкающих налётчиков.
Притащив женщину в другое помещение, орк бросил её на пол. Она уже не кричала и не плакала, только затравленно смотрела на налётчиков. Один орк грубо поставил женщину на ноги и толкнул. Она попала в объятия налётчика напротив, однако он тоже пихнул её в сторону.
Столпившись кругом, орки с хохотом толкали женщину туда-сюда, и каждый, прежде чем бросить несчастную дальше, отрывал кусок от её одежды. Обрывок подола остался в руке налётчика, открыв сочные полные бёдра. С треском порвалась рубаха, вывалилась наружу одна грудь, и заметалась при каждом толчке.
Лишив женщину почти всей одежды, орки лапали полуголое тело. Зелёные ладони ударяли по заднице, пальцы сильно сжимали грудь, налётчики дёргали и теребили её.
Ноги подкосились, и живая игрушка орков упала на колени.
— П-пожалуста… — промямлила она. — С-сжальтесь…
Смех и шутки затихли. Молчание затянулось, и женщина осмелилась поднять глаза, вновь заблестевшие от слёз.
Но несчастная обнаружила, что налётчики смолкли вовсе не потому, что разом ощутили вину за свои непотребства. Вдоволь наигравшись, орки возжелали женского тела. Они сбросили с себя меховые повязки, и крестьянка оказалась среди зелёных стоячих членов, которые были словно голодные хищники, принюхивающиеся к добыче.
Это так напугало женщину, что в ногах появилась сила, чтобы вскочить и рыпнуться к выходу. Но орк перехватил крестьянку, и хоть она яростно брыкалась, без труда подтащил её к столу. Пока пара налётчиков удерживала руки и ноги завопившей жертвы, их соратник согнул её, задрал остатки платья, и примерился к раскрасневшейся от шлепков заднице…
За несколько минут до этого в главном зале хутора орк опрокинул бочку, и из неё вывалился парень двадцати с чем-то лет.
— Ха-ха, смотрите-ка, кого я нашёл!
Обычно во время разбойничьих налётов банды зеленокожих убивали почти всех мужчин, редко кому из них выпадала участь попасть в рабство. Орк, обнаруживший испуганного вусмерть юношу, направил на него копьё, и замахнулся для добивающего удара. Но до того как остриё начало забег, парня загородил другой налётчик.
— Прочь, он мой! — Голос был груб, как и у всех орков, однако всё же отличался от того, что слышал юноша до этого.
— Я его нашёл!.. Гр-р-р!.. Ну ладно-ладно, забирай этот кусок мяса!
Спаситель повернулся к парню, и когда он поднял взор, то увидел, что перед ним мускулистая орчиха. Она бесцеремонно схватила его за шиворот, и потащила в сени. Как оказалось, там никого не было. Орчиха толкнула юношу, и он плюхнулся в угол.
— С-спасибо, что с-с-с-с-спасли, — выдавил из себя парень, не пробуя подняться.
— Спасла?..
Она расхохоталась, и юноша даже судорожно улыбнулся в ответ, хотя в глазах застыл ужас.
— Неужто люди настолько тупые?
Орчиха стащила с себя бронелифчик, а затем и меховую юбку. Юноша с раскрытым ртом переводил непонимающий взор от сброшенной одежды к мускулистому телу, и обратно.
Воительница подошла вплотную, так что чёрный волосатый лобок оказался близко к лицу парня. Он с трудом поднял глаза к прессу, а затем и к нависшей над головой большой груди, за которой едва виднелось лицо с застывшей на нём ухмылкой.
— Лижи, — коротко бросила орчиха.
— Ч-что? — парень подумал, что ослышался.
— Я сказала… ЛИ-ЖИ!! Лижи мою манду, жалкий червяк! Быстро!!
— Н-но я… в-ведь… — бормотал дрожащий как осиновый лист парень, глядя на вагину.
