Несмотря на обстоятельства, Грейди пришлось признать, что полет (или, вернее сказать, «падение») оказался весьма захватывающим. Джон и Коттон летели по обе стороны от Алексы в зоне действия ее гравитационного зеркала. Летний воздух овевал их стремительным потоком, когда они беззвучно парили над полночной землей. Сначала под ними простирались кукурузные поля, окаймленные темными купами деревьев и густым кустарником. Там стрекотали сверчки да светились в ночи одинокие огни фермерских домов и амбаров. Со временем их сменили районы с большими коробками торговых центров, а потом – сплошная сеть дворов и улиц на городских окраинах. Грейди подумал, что, наверно, как-то так чувствуют себя птицы в полете – бесшумно скользят над землей.
Сейчас, когда они приземлились, Алекса нервно сканировала небеса, глядя вверх через визор шлема.
Коттон выглядел совершенно невозмутимым. Он уже избавился от оранжевого пуленепробиваемого шлема и защитного жилета, расстегнув удерживавшие их липучки. И на шлеме, и на жилете спереди и сзади имелась трафаретная надпись: «Федеральный заключенный».
– Ну это был запоминающийся вечер. – Поглядев на Грейди, он кинул ему шлем. – Очень интересное изобретеньице, это твое гравитационное зеркало, профессор.
Грейди поймал шлем:
– Я не профессор.
– Думаю, ты где-нибудь да заслужил почетную степень. – Ричард направился к стальной двери в кирпичной башне у них за спинами. Здесь тоже была полустершаяся надпись: «Холодильная компания Фултон Маркет», сделанная буквами высотой в три этажа.
Алекса проводила его взглядом:
– Что это за место, Коттон? И почему ты думаешь, что нас тут не найдут?
Он обернулся:
– Это одно из моих тайных убежищ. А не найдут нас потому, что уже идут по нашему следу где-то в другом месте.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что в БТК есть люди, которые не дадут ищейкам быстро понять, что на самом деле они преследуют вовсе не нас.
Алекса сузила глаза:
– В смысле предатели? Но сканирование…
– Ты тут будешь всю ночь стоять или все-таки зайдешь?
Она еще раз оглядела небосвод и вместе с Грейди последовала за Коттоном. Тот открыл крышку на маленькой электронной панели сбоку от двери и подставил глаза под луч сканера. Дверь, неожиданно толстая, со скрипом отворилась и с грохотом закрылась у них за спиной, зажегся зеленый свет. Они начали спуск по металлической лестнице.
–
– Если я тебе отвечу, они перестанут быть тайными, правда?
Алекса нахмурилась:
– Ты свихнулся, если думаешь, что Моррисон о них не знает. Ты нигде не можешь спрятаться от БТК. Через несколько минут тут будут жнецы.
– Ну, знаешь, тут такая смешная штука… Можно на время забыть о том, что хочешь сохранить в тайне от БТК. Современная наука позволяет провернуть такой трюк.
Теперь нахмурился Грейди:
– Я испытал нечто подобное в «Гибернити». Там использовали какой-то белок, он заставлял забывать то, о чем в данный момент думаешь. Но я не смог вернуть свою память. Я утратил много воспоминаний. Детство. Родители. Можешь научить меня, как все это восстановить?
– А, если хочешь потом восстановить воспоминания, их надо записывать. Гнусное, гнусное место «Гибернити». Прости, что я был орудием, с помощью которого тебя туда упекли – хоть и против своей воли.
Грейди вспомнил ночь теракта. Вспомнил, как странно, почти виновато пожал плечами Коттон, перед тем как выйти. Это воспоминание в «Гибернити» уцелело.
Они добрались до первой лестничной площадки с прочной на вид черной дверью. Коттон постучал по ней костяшками пальцев. Дверь казалась прочной, как гора Этна[70].
– Тут алмазо-агрегированные наностержни, сверхдиамондоидные. Миллиметровое покрытие, и на стенах тоже. Разрушает к лешему углеродные нанотрубки – поопаснее асбеста будет. Прямо в стиле девяностых годов. – Он приложил руку к какому-то сканеру, который явно выглядел сложнее обычного считывателя отпечатков пальцев.
Алекса насупилась:
– Какой это технологический уровень? А еще важнее, откуда ты обо всем этом знаешь?
Защитная дверь щелкнула и открылась.
– Кому какое дело до технологического уровня? А как я об этом узнал, тут все просто. Моррисон прав, я – вор. Вор высочайшего класса. – Он зашел внутрь, включил свет, резко ударив по массивному рубильнику, и по просторному помещению пошло гулять эхо.
Переглянувшись, Алекса и Грейди переступили порог.
Они оказались в громадном отремонтированном лофте с кирпичными стенами, внутренними перегородками. Тут была со вкусом подобранная мебель, на стенах висели картины. Жилая зона, кухня, сделавшая бы честь ресторану, стеллажи с рядами книг. Дальше начинался коридор с начищенным деревянным полом, по обе стороны которого было с полдюжины закрытых дверей, он выходил в просторный холл, где прежде, казалось, располагался какой-то большой цех. По всему лофту светились тонкопленочные экраны и мультиплексированные голографические камеры наблюдения.
– Дом, милый дом…
Пока Грейди и Алекса изучали место, где оказались, Коттон прошел в кухню и взял с полки бокалы на ножках:
