Монахан подняла глаза к большому экрану, на который шла трансляция со спутника. Теперь в нескольких милях от города вроде бы начался следующий катаклизм: там в небеса начало падать целое артиллерийское отделение вместе с фермерским полем, на котором оно было развернуто. Теперь там стремительно возникал кратер.
Монахан ткнула пальцем в сторону экрана:
– И что, черт дери, станут думать люди, а, Майк? Половина главной улицы Детройта взяла и провалилась в небеса на глазах у десятков тысяч свидетелей.
– БТК глушит мобильную связь. И радиочастоты.
– Он прав. Поэтому нет никаких телерепортажей и видео на YouTube.
– Что это вы такое говорите? Что они поступают правильно?
– Они все зачистили. Не осталось никаких обломков военной техники, нам не надо будет объяснять их происхождение.
Директор сжала кулаки:
– Вы, люди, невероятно…
– Кай, будьте практичнее. Произошла чудовищная катастрофа, в этом нет сомнения. Но мы ничему не поможем, если станем усугублять ситуацию. Погибли сотни молодых мужчин и женщин. Погибли, защищая свою страну – но потерпев поражение. На данный момент это так. Никакой пользы не будет, если мы предадим эту историю гласности.
Монахан рухнула в кожаное кресло:
– Нам следует проинформировать президента.
– Нет. Не следует.
– Черт возьми, но он же заметит, что куда-то исчез кусок Детройта. И что 82-й десантный батальон просто взял и испарился.
– Поручим метеорологам что-нибудь придумать. Изменение климата. Жуткий ураган. Что-нибудь. Ради Бога, Детройт же стоит прямо на Великих озерах.
– Ну или, во всяком случае, достаточно близко к ним.
Она покачала головой:
– Думаете, люди поверят, что семидесятитонные танки и бронемашины унесла в небо какая-то аномальная буря?
На пару секунд повисла тишина.
– Очевидно, придется поработать над тем, как подать эту историю, но вы подали хорошую идею.
Директор вздохнула:
– Вояки из БТК убили Билла МакАллена. Дезинтегрировали его. И мы просто позволим им делать все что заблагорассудится? И все сойдет им с рук? И сколько времени пройдет, прежде чем они доберутся и до нас?
Заместитель директора ЦРУ положил ей руку на плечо:
– Они победили, Кай. Смиритесь с этим. Давайте попробуем управиться с последствиями. И выждать время.
Следующие полчаса Монахан провела в оцепенении, а генералы и аналитики пытались решить, что сообщить общественности, но, что бы они ни предлагали, все звучало для нее как полный бред, в который люди никогда не поверят. С другой стороны, она видела, что произошло на самом деле, вот и не верит в иные объяснения. Монахан по-прежнему считала, что существует какой-то ответный ход, до которого она просто не додумалась. Какая-то стратегия, при помощи которой можно одержать победу над БТК.
Но тут где-то вдалеке бабахнуло, и – невероятно – по поверхности воды в стоящих на столе стаканах пошла рябь, хоть они и находились глубоко под землей.
Собравшиеся вскочили с мест и уставились в потолок.
– Что это за чертовщина?
– Хедрик идет за нами. Господи! Если они способны контролировать гравитацию, то смогут достать нас даже из-под земли!
Монахан посмотрела на людей вокруг стола. На паникующих людей. Они были в ужасе.
Один генерал выкрикнул:
– Система правительственных бункеров больше не безопасна! Мы должны выбраться отсюда и рассредоточиться по разным местам. Или глав всех ведомств уничтожат разом.
Монахан последовала за ними, но при этом словно пребывала где-то не здесь. Она еще не вышла из оцепенения. Ее посадили в электрокар вместе с несколькими генералами и до зубов вооруженными охранниками – по необъяснимым причинам одетыми в костюмы биологической защиты. Наверное, кто-то по ошибке прихватил не ту папку с инструкциями. Или, может, у них просто не было папки на случай сценария, при котором Сектор R вместе со всеми важными персонами упадет в небо.
Когда электрокар выехал наружу из огромных ворот бункера и затормозил, ступор Монахан сослужил ей хорошую службу. Она не сразу обезумела. Потрясенные генералы хватались руками за голову, но она спокойно шла вперед, глядя на искореженные обломки танков и бронемашин, врезавшихся в лесистые склоны, на пламя пожаров и гигантский кратер, на куски тел сотен людей, которые вначале моментально замерзли, а потом разбились, будто стекло.
И она поняла, что все их силы уничтожили ударившие с небес боги технологий. Боги, которых они прогневали.
Грейди проснулся в удобной современной спальне, стены которой не доходили до пересекаемого стропилами потолка. В результате Джон хорошо слышал доносящийся издалека шум от работающего где-то в лофте телевизора и звяканье посуды.
Грейди повернулся и увидел спящую Алексу, которая с позитронным пистолетом расположилась в кресле напротив. Наверное, пришла ночью, подумал он. Нести караул. Джон лег на бок и принялся наблюдать за тем, как она спит. Богиня Афродита и в подметки ей не годилась.
Все еще не открывая глаз, Алекса произнесла:
– Джон, ты меня бесишь.
Он быстро отвернулся, закашлявшись:
– Что, прости?
Алекса раскрыла глаза.
– А ты все еще начеку, как я погляжу.
Она села:
