Младший сын Ход мчался так быстро, будто речь шла о жизни и смерти. Звук его шагов бился о каменный пол. Девушка старалась не отставать. Коридор закончился светлым прохладным залом – удивительным зимним садом.
Юр остановился.
– Я зову его Вьюн, – сказал он и кивнул на ледяную стену. Хирка уставилась на прозрачную поверхность, которая покрылась каплями, словно потом от усталости хранить тайну. Внутри находился огромный зверь спиральной формы. Надёжно вмёрзший в далёкое прошлое. Щупальца извивались и тянулись через отверстие, как будто хотели схватить нарушителей покоя. Иллюзия. Этот монстр не шевелился боги знают как долго. Несмотря на его размеры, было трудно не заметить сходство между зверем и спиралевидными камнями, которые лежали в кошеле у Хирки. Подарок Хлосниана и подарок ворона.
Разные миры. Одна и та же форма.
Девушка приоткрыла рот от изумления. Чувствуя себя маленькой, как муравей, она приложила ладонь ко льду.
– Вьюн…
– Потому что он извивается. – Юр взмахнул рукой, подав какой-то знак слугам, которые стояли на галерее у них над головами. Потом подошёл к столу у высокого окна, откуда открывался вид на кратер, выдвинул один из стульев и посмотрел на гостью.
Раз её приглашали присесть, значит, дело предстояло серьёзное.
Хирка подошла, прислонила шест к стене и заняла место за столом. Узор на кованой железной мебели напоминал паутину.
Слуга в долгополой мантии приблизился с подносом, поставил его на стол, выставил чайник и две чашки, похожие на кубки. А потом скрылся так же быстро, как и появился.
Юр наполнил один из сосудов и пододвинул девушке.
Она взяла напиток.
– Чай?
Младший сын Ход кивнул и улыбнулся так, что обнажились клыки. Но ему не удалось скрыть беспокойство. Хирка обхватила кубок ладонями, согревая их.
Чай. Юр позвал её, чтобы угостить чаем. И чтобы показать одно из прекраснейших мест из всех, что путешественница между мирами видела. Она думала, он станет угрожать. Ранит её. Потому что является трупорождённым с рельефными мускулами на руках, которые проступают сильнее и отчётливее, чем у имлинга. У юноши, сидящего перед Хиркой, белые глаза и клыки, но чудовище здесь – это она. Это она планировала натравить одних слепых на других. Это она до тошноты напивалась кровью ворона. Это она одержима делом, для которого слишком ничтожна.
Девушка ощутила жгучий стыд и принялась пить чай в попытках утопить его, прислушиваясь к треску льда. Юр наблюдал за гостьей.
– Ты слышала, какое решение приняли вчера на военном совете? – спросил он. Хирка проглотила пряный напиток вместе с раздражением от того, что собеседник обсуждает войну в этом месте. Здесь подобные разговоры казались святотатством. Жажда крови не имела ничего общего с царящей тут красотой. А потому дочь Грааля не ответила. Юр добавил: – Мы пройдём сквозь врата в первый день первого осеннего месяца.
Хирка стиснула чашку и попробовала вычислить дни на пальцах так, чтобы юноша не заметил. Досчитала до сорока трёх. Сорок три дня. Так мало. Через полтора месяца всё изменится. Юр продолжал говорить. Его монолог не достигал ушей девушки, которая могла думать лишь о том, кто останется в живых, а кто умрёт через сорок три дня. Одно из слов собеседника всё же дошло до сознания дочери Грааля, и она подняла глаза.
– Что ты сказал?
Юр вновь наполнил её чашку.
– Они хотят дождаться девятого дома, – повторил он.
– Нет, до этого.
– Нифель? Они начинают переезд через двенадцать дней.
Хирка почувствовала, как задрожали губы, и попыталась улыбнуться, чтобы скрыть это.
– Я ещё не слишком уверенно говорю по-умонийски, – извинилась она.
Конечно, превращённый в руины город Нифель станет отправным пунктом исхода. Там путешественница между мирами прошла через врата, и, насколько ей было известно, других работающих каменных кругов в Дрейсиле не имелось. Но двенадцать дней…
Времени не осталось. Как за двенадцать дней уговорить падших поднять восстание?
Юр поднялся, будто ему надоело сидеть, по-кошачьи потянулся и сплёл когти на затылке. Новости о войне не трогали молодого Дрейри. Он не знал, какой ком появился в животе у Хирки от его слов. Или знал? Поэтому они здесь? Младший сын Ход хотел проверить реакцию дочери Грааля. Вот, наверное, в чём заключалась причина.
Потом Юр опустился перед девушкой на корточки. Чёрные полы одеяния легли на каменные плиты у него за спиной.
– Дом Ход обладает властью, Хирка. Это самый могущественный дом из всех. – Юноша опустил голову, но не отвёл от неё глаз. Улыбка подтверждала, что он верит в каждое произнесённое слово, и это вызывало беспокойство. К чему он клонит? Юр продолжил: – Но ему нет нужды препятствовать другим домам в использовании грядущей войны. Не исключены попытки сменить власть, но наибольшей угрозе подвергаются семьи, которые поднялись в последнее время. Как Модрасме. Но вы должны помнить, что существуют способы укрепить оба наших дома.
– Какие способы? – речь Хирки звучала невнятно. Она боялась, что уже знает ответ.
– Объединение.
Ком в животе стал тяжёлым, как камень, напоминая о тех днях, что остались. О походе. Дочь Грааля поняла.
