Беглянка из Имланда лучше многих понимала, что значит быть изгоем. Она сама являлась потомком Одина. Гнилью. Человеком. И всю жизнь занимала место низшей из низших. Колайль был таким же. Тонущим. Умирающим. Не достойным протянутой руки. Злость пеной вскипала в груди, но Хирка знала, что эмоции следует подавить.
– Как становятся падшими?
– Для этого надо убить, – ответила Скерри. – Пустить кровь представителю своего народа. Ты понимаешь?
Хирка взглянула на собеседницу.
– Я понимаю. Стать орудием, которое кто-то другой использует для убийства.
Глаза Скерри сверкнули. Потом ей стал ясен смысл произнесённых слов, и по бельмам разлилась чернота. Дрейри вскочила.
– Ты никогда не станешь одной из нас! Ты принадлежишь дому Модрасме, а говоришь по-прежнему как животное! Опускаешься до уровня падших, и не…
Хирка встала и прошипела трупорождённой женщине:
– Оза кво квессере досем!
Слова пришли изнутри. Хирка даже не догадывалась, что знает их, но почувствовала их правдивость. Она понимала, что за это придётся заплатить, но остановиться не смогла. И что ещё хуже, она использовала высокомерную форму местоимения «я», как будто собеседница была ниже рангом.
Скерри посмотрела на Хирку сверху вниз, и что-то в суровом лице изменилось. На нём теперь была написана не только ярость, но и оттенок неуверенности. Что сделает трупорождённая женщина, если испугается?
Лучше было этого не выяснять. Поэтому рыжая полукровка быстро перевела разговор на другую тему:
– Я видела падение Всевидящего и знаю цену изменения. Но случаются разные вещи. Непредусмотренные. Народ есть народ независимо от расы, и страх существует повсюду. Даже у Умпири. Думаешь, на нас напали бы сегодня, если бы не боялись?
– На нас напали, потому что Колайль – предатель, – сказала Скерри. Напряжение в её голосе спало, к облегчению Хирки.
– Сомневаюсь, – ответила она.
– Думаешь, ты знаешь нас? Считаешь, что понимаешь Умпири? Он единственный падший среди нас.
Хирка дрожала, и причиной этому был не только холод. Она выпрямилась и нацепила на лицо хрупкую маску уверенности.
– Кому из Умпири известно о моём прибытии?
– Нашему дому и ближайшим друзьям из верховных домов. Больше никому.
– Действительно? – Хирка усмехнулась. – Если трое знают тайну, это уже не тайна.
Она испугалась, что снова обидела Скерри, но та подняла голову и уставилась в пустоту.
– Ты права. На нас могла напасть конкурирующая семья. Те, кто не хочет видеть, как мы вновь обретём былое величие.
На какую-то секунду Хирка даже посочувствовала собеседнице, ощущая тяжесть действительности, в которой жили слепые. Ранги. Правила. Постоянная необходимость демонстрировать грубую силу. Как стать частью подобного мира?
Скерри вновь посмотрела на девушку и растянула чёрные губы в невесёлой усмешке.
– Надеюсь, ты стоишь всего этого, – сказала она и вышла из палатки.
Когда Хирка осталась одна, то ухватилась за шест, державший палатку, чтобы не упасть.
Расстояние до Гиннунгада можно было определить по настроению спутников. Оно становилось более напряжённым, как туго завязанный узел. Хунгль, Тила и Колайль молча шагали позади всех. Скерри и Грид обменивались тихими репликами. Исключение, естественно, составляла Уни, которая демонстрировала всё большее возбуждение.
– …И ты не должна кашлять, вздыхать или зевать, если находишься в обществе тех, кто выше тебя по рангу. И ни на кого нельзя указывать пальцем, конечно! Не следует поворачиваться спиной, пока не разрешат. А также ни при каких обстоятельствах нельзя демонстрировать клыки.
– Клыки? – Хирка приподняла бровь.
– Э-э… – Лицо наставницы едва заметно покраснело. – Ну, у тебя есть намёк на клыки, – сказала она в попытке исправить сказанное.
Девушка провела языком по зубам. Они не стали острее, чем раньше.
– А как насчёт еды? Наверное, мне нельзя есть в присутствии других?
Уни прикрыла рот ладонью.
– О небеса… Да помилуют тебя Первые, если ты это сделаешь! Единственное исключение – праздники, когда всем подают пищу и тебя приглашают к трапезе.
Хирка пожевала нижнюю губу. Сначала казалось, что все эти правила – выдумка. Способ проверить путешественницу между мирами. Шутка. И она продолжала бы так думать, если бы Уни не была так напряжена.
Они приближались к вырубленному из камня мосту, который изогнулся над пропастью, уходящей глубоко вниз между скалами. По бокам не было даже перил.
Скерри и Грид ступили на обледенелую поверхность без промедления. За ними шла Уни. Хирка заставила себя пойти следом, не глядя вниз, а лишь вперёд, на каменный столб по другую сторону пропасти. Вблизи стало ясно, что это превосходная шестигранная колонна с рунами по всему периметру. Наверняка однажды она была выше, но теперь, с обломившейся верхушкой, доходила Хирке только до плеч
Девушка догнала Уни.
– Это придорожный столб?
Служанка взглянула на колонну.
