А началось все очень банально. Самоконтроль окружающих снижался пропорционально количеству выпивки. Мат, непристойные шутки и поведение, агрессия которая то и дело приводила к дракам. Но я был мирным и в потасовках не участвовал. Мне итак сражений хватает. Один Алекс чего стоит. В общем мне было скучно. Мелисса куда-то делась со своими подругами, Алекс убитый пойлом тихо посапывал на трухлявом диване, остальных я вообще не знал. Вышел из дома и сел на травку и стал наблюдать за этим бардаком со стороны, но не прошло даже пары минут как ко мне прилипли две каких-то пьяных девицы. Надо сказать, весьма симпатичных, но особого интереса к ним я не испытывал. Мне и Мелиссы хватало. Они расспрашивали о поводе попойки и о виновнике сего торжества. Узнав, что это я переглянулись и решили меня поздравить. Завалили на землю и стали обильно целовать мою удивленную физиономию. Не могу сказать, что сопротивлялся этому изо всех сил, но все же. И тут появилась Мелисса. Я рассчитывал, что она вытащит меня из этого капкана, но вместо этого влепила мне пощечину и закатила истерику которая буквально отрезвила меня сразу. Алкоголь в крови ответил истерикой на истерику потому что доказать ей свою невиновность никак не выходило. Да и не вышло бы. Мы оба были пьяны и потому не слышали друг друга.
После ссоры настроения уже совсем не было, и я пошел погулять в одиночестве. Погрузившись в себя, я просто шел. Куда и сколько не помню. Когда очнулся от мыслей увидел вокруг лес. Место показалось мне знакомым. Хотя… Лес он везде одинаковый. Может я и ошибался, но место было точно мне знакомо. Небольшая тропинка, уходящая вверх на холм. И тут мышечный спазм в ногах мне напомнил откуда я знаю это место. Именно по этой дорожке мы бежали с дедом от фермы к озеру. Не хило меня закинуло, но лучшего места чтоб побыть одному на этой планете, наверное, нет.
Я поднялся на холм и почувствовал, как свежий влажный воздух нежно хлестал меня по щекам.
— Наверное будет дождь, — подумал я. — Нет, не дождь. Будет гроза. Точно — гроза! И она идет сюда!
По телу прокатилась мелкая дрожь, а сознание панически пыталось избавиться от ощущения державу, когда вдали я увидел сотни ярких электрических змеек. Вид притягивал взгляд, но тут что-то пошло не так. Темное небо вначале налилось красными отблесками, потом оранжевыми, ярко желтыми, и тут дикий грохот из тысячи ударов молний, которые становились все ближе и ближе вытащил меня из ступора, но было уже поздно. Последнее, что я помню это яркий столб света, летящий ко мне будто в замедленной съемке. Миллисекунды будто растянулись в секунды, а потом… Боль, дикая, ни с чем не сравнимая и тьма…
«Пустота… Внутри, снаружи — везде. Здесь ничего нет. Ни людей, ни домов, ни животных — ничего. Только тьма и тишина, изредка прерываемая гулом голосов, плачем и чем-то еще не понятным. Странное место. Оно, как и я вроде есть, а вроде нет. Будто мы единое целое, а я глаза этого места. Глаза, которые ничего не видят.
Сколько я здесь? День? Неделю? Месяц? А может год? Не знаю… Время течет здесь иначе. Если оно вообще здесь есть. Интересно, в этой темноте есть хоть что-то или я один? Раньше хоть образы какие-то видел, места, иногда себя со стороны, а сейчас… Вообще ничего. Интересно я жив или уже мертв? А может эта беспросветная темница души и разума и есть смерть? Надеюсь нет. Не дай бог застрять здесь навечно. Так ведь и с ума сойти не долго. С ума… Может уже? Ахахаха!
О, боль. Давненько не было. Здесь это единственное развлечение, если можно так сказать. Интересно… Что-то новенькое. Прям необычно, ярко. Ай… Даже слишком ярко. Твою то мать! Что вообще происходит? Как больно. Будто кожу живьем с тела сдирают. Да что же это такое? Свет? Да ну нафиг?!»
Очнувшись, я даже глаза не сразу открыть смог. Да и то сильно пожалел вначале. Яркий свет доставлял невыносимую боль. Руки и ноги вовсе не слушались. Максимум что я мог это немного шевелить пальцами. Но и этого для радости хватило. Значит есть шанс на восстановление.
Что происходило вокруг я не знал. Привычная уже тишина, прерываемая пиканьем какой-то аппаратуры. Одно я осознавал точно. Мир вокруг уже не плод моего воображения.
