— В коме, — спокойно ответил я. — Меня молния ударила, повезло что не убила.
— Да ты брешешь! После такого не выживают!
— А мне вот удалось…
— Марк, проходи на кухню, — подключилась Мелисса. — Я сейчас чаю налью. Посидим, поговорим. Я так соскучилась!
После этих слов Алекса аж передёрнуло, и он впялил в сестру взгляд полный негодования. Потом помотал головой из стороны в сторону, тяжело вздохнул и сказал:
— Пойдем, братишка, культурно посидим. Пивка выпьем. Чай это для девочек.
— Не, не, не… — пробормотал я. — Я после последних культурных посиделок три с половиной месяца в коме пролежал. Так что я лучше чай.
— Ну как хочешь. А теперь давай рассказывай во всех подробностях че и как было.
— Нее… Это долгая и не интересная история.
— Давай, давай, — подначивала Мелисса. — Торопиться нам все равно некуда.
Я глотнул горячего чая, глубоко вздохнул и начал все по порядку. Про день рождения, ссору с Мелиссой, про то как ушел подумать и очень удачно попал в аномалию. Потом про госпиталь, реабилитацию и Крис.
Когда я закончил Алекс сидел уже порядком выпивший, а Мелисса все это время держала меня за руку и не отпускала ни на секунду. Меня же коробило от этого, и я всеми силами пытался не показывать своих эмоций.
— Я рад, что ты вернулся, — сказал Алекс. — Но… Пойду я. Спать хочется. А вам ведь еще поговорить нужно. Да, сестренка?
— Да, братишка, — с явным раздражением сказала Мелисса. — Прям капец как нужно!
Алекс улыбнулся и свалил.
— Мелисса, может пройдемся?
— Я не против. Вот только сейчас со стола уберу и пойдем.
— Я помогу.
Убирая со стола наткнулся на кухонный нож. Развернув его в руке незаметно засунул лезвием под рукав своей футболки и вышел на улицу.
Прогуливались мы под моим чутким руководством. Точнее по намеченному заранее маршруту. Мелисса шла рядом, беспрерывно задавала вопросы, не обращая внимания на то куда мы шли пока мы не оказались под сводами лесных деревьев.
— Ой, а где это мы?
— Разве не видишь? В лесу.
— А зачем?
— Просто гуляем, — сказал я, крепко сжимая ее ладонь в своей. — Ты боишься?
— Нет, Марк, с тобой мне не страшно.
Мы шли молча и наслаждались красотой ночного леса в свете луны. Порой, погружаясь в свои мысли, я даже переставал замечать присутствие Мелиссы рядом, обида и злоба постепенно сменялись смирением. Я постепенно начинал осознавать, что мое долгое отсутствие могло означать все что угодно от переезда до смерти. И в этой ситуации вполне логично что Мелисса нашла себе другого. Но Адам… Она же терпеть его не могла. Такого предательства я никак не мог простить. И все же огонь моей ненависти постепенно угасал. Но фраза Мелиссы вернула меня с небес на землю.
— Марк, ты знаешь, как я тебя ждала? Я… Мне никто был не нужен. Я не хотела никого видеть, ни с кем общаться, а тебя все не было и не было. Я так скучала.
Безумная ненависть нахлынула с новой силой. Я ведь уже почти простил ее и тут столько наглой лжи. Зачем? Почему нельзя было просто сказать правду? Лживая тварь. Зря. Ох, зря… Не отпуская ее руки, я ускорил шаг.
— Куда ты тащишь меня, Марк?
— Хочу показать тебе одно место. При свете луны оно выглядит просто невероятно.
— И что это за место?
— Скоро ты все увидишь. Потерпи немного.
— О, река. Я знаю это место. Ты приготовил мне сюрприз?
— Да… Еще какой!
— Ммм… Как романтично.
— Мы пришли. Здесь все началось. Помнишь?
— Конечно помню. Как такое забыть?
— Здесь все и закончится…
— Что? Почему? Зачем тебе нож?!
— …
— Нет! Не надо, пожалуйста, я прошу. Я же люблю тебя.
— Ложь…
— Неет…
Слова про любовь окончательно свели меня с ума. Я влепил ей пощечину, и она упала, а дальше… Дальше было то что и рассказывать не стоит. Я избивал ее, унижал, насиловал, резал ножом, заставлял извиняться стоя на коленях. Она делала все что я от нее хотел лишь бы спасти свою жизнь, но в конце я всегда убивал ее. А потом делал скачок во времени и все заново. Ещё, еще, еще и еще раз. Я вымещал на ней всю свою злобу и ненависть за ее предательство. Но даже оно не объясняло моей безграничной жестокости. Может сказалась недавняя потеря близких. Правда теперь это не имело никакого значения. И вот когда наконец наигрался в маньяка, то подошел к ее бездыханному телу и еще раз посмотрел в застывшие от боли и ужаса глаза. Решив, что с нее хватит я побрел прочь.
