Безликие одновременно бросились на меня. Вновь безоружные, они пытались дотянуться до моих слабых точек ногтями и пальцами, вот только есть нюанс – от случившегося у меня, мягко говоря, начала ехать крыша – не каждый день все-таки частичный скальп снимают. Потому я даже не стал играть в тактику. Трубы в руках начали мелькать с ужасающей скоростью, проламывая головы, дробя шейные позвонки, разбрасывая рабов лицедера в стороны и ломая им конечности. Внушительное количество противников играло исключительно против них – стремясь выполнить приказ они лезли друг другу под ноги, спотыкались, сбивались в кучи и становились для меня легкими целями.
- Браво, браво, – мой двойник захлопал в ладоши, когда я опустил ногу на голову последнему безликому, – даже жаль будет менять настолько могущественную маску. Но, как я и говорил, все подходит к своему концу.
Спустившись с импровизированного алтаря, он неспешной походкой подошел ко мне на расстояние полутора шагов. После чего начал замахиваться кулаком. Крайне медленно замахиваться. И затем нанес удар.
- Упс, кажется ваша Иллюзия не в состоянии копировать клетки Дженовы, – с легкостью перехватываю его кулак и улыбаюсь в лицо клону.
У двойника лицо за несколько мгновений сменило несколько выражений – тут и ощущение превосходства в самом начале, затем непонимание, неверие, раздражение и, наконец, смирение. Он понял что произойдет дальше. В одно сжатие дроблю ему кулак. Одновременно наношу боковой пинок в правое колено, заставив упасть. Пяткой дроблю ему левую кисть. На удивление, он даже не кричит. Лишь кривится. Как… жаль. Трубой ломаю ему второе колено и локтевые суставы, полностью обездвиживая.
- Ну че, дружочек, поговорим? Даже если и не захочешь, знаю я одно ваше слабое местечко, ехе-хе-хе-хе. Ты мне на все и за все ответишь, за все…
Ублюдок сопротивлялся и не давал мне вернуть собственное лицо. Пришлось тащить его практически через весь комплекс обратно к операционным, где уложив и крепко зафиксировав, приступаю к игре в хирурга. Он, поняв что сейчас произойдет, начал плаксиво визжать, умоляя меня остановиться. Наблюдать собственное лицо в слезах и с текущими соплями было довольно интересным опытом. Еще более интересным оказалось пытаться срезать кожу с лица человеку, который этого не хочет. Не иначе как по причине жуткой усталости – шутка ли, почти двое суток на ногах, плюс несколько смертельных схваток да еще и стресс от произошедшего, я не догадался вырубить его сразу.
После удара по голове дело пошло бодрее. Кое-как я все же отделил маску от головы, после чего наблюдал возвращение лицедера к первоначальному облику. Пришлось перетягивать зажимы на руках и ногах, так как он знатно потерял в объемах. Тощий, с усеивающими тело многочисленными струпьями, имеющий вместо лица месиво из шрамов и порезов, безумец внушал отвращение. Захотелось его прямо тут же грохнуть и уйти, просто чтобы не смотреть на него и дальше. Но необходимость, необходимость.
- С добрым утром, сука, – начинаю тереть ему уши чтобы тот очнулся.
- Что, что… НЕТ! НЕТ! МОЯ МАСКА! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!
- Да легко.
В ответ последовала невразумительная каша из ругательств, воззваний, просьб и, что самое смешное, угроз. Я же просто стоял и ждал пока запал иссякнет.
- Ну че, успокоился?
- ТЫ… ТЫ…
- Ну я, я, и че?
- Верни ее, верни ее, – внезапно псих расплакался.
- Сначала на вопросы ответишь, а потом посмотрим на твое поведение.
- ДА! ДА! Я НА ВСЕ ОТВЕЧУ! – с безумной надеждой в глазах заголосил лицедер.
- Ну что, тогда поехали…
