Оставив у подножья холма половину своих трофеев, я затаился за небольшой каменистой насыпью метрах в семидесяти от приманки и снова принялся ждать. Отметил при этом про себя, что уже второй раз ловлю монстров на приманку, при этом меня эти твари почуять не могут, а вот на мясо других животных реагируют. На Земле некоторые хищники и всеядные могли улавливать запах добычи на дистанции до двадцати километров, а тут буквально сотня-другая метров и все, ноль внимания. Надо будет провентилировать этот вопрос в дальнейшем. Как и многие другие, которые потихоньку начинают накапливаться. Не только по окружающему миру, но и по поведению людей в нем. Ладно жители городка, которых хлебом не корми, дай сделать мне что-нибудь приятное, но и те же недавние знакомцы-охотники. Один поперся в одиночку на задание, несмотря на то, что у него целая группа есть, в которой, по-видимому, очень крепкие отношения между членами. Они ни разу на зеленую молодежь похожи не были. Но тем не менее один из них взял и сделал подобную глупость. Ладно я — у меня ни вариантов ни времени особо нет. Да и суперспособности некоторые в наличии есть, я просто по положению своему рисковать обязан. А у них-то что? И ладно этот Курц. Остальные трое тоже вопросы вызывают. Сначала тыкают тебе в голову пистолетом, что, как по мне, сомнительно конечно, но окей, допустим это все из-за взвинченности по поводу пропавшего товарища. Но я то им просто чуши налепил в ответ на их вопросы и они расслабились тут же. С чего вдруг, если с начала были настолько подозрительны к окружающим, что тыкают им в лицо оружием? Можно конечно предположить, что моя Сефиротоподобная морда лица расслабляюще действует на окружающих, но нет, чувство у меня такое, что нечисто тут. А почему, понять не могу. И спросить даже ни у кого не спросишь. Не буду же я подходить к той же Софии или Руку и говорить: «Хей, ребята, как по мне, так вы слегка психи, не поделитесь почему это так?» Так и в лоб получить можно. Но зарубочку себе в голове я поставил.
Тем временем, с вершины холма на приманку начали слетаться дрейки. Один за другим, пять двухметровых в холке горбатых мини-драконов песчаного цвета с конечностями-крыльями начали набрасываться на жучиное мясо. А вот давайте вы не будете так резво трофеи портить? В тварюшек по высокой дуге полетели три оставшихся гранаты. Взорвавшись в воздухе над дрейками, они не нанесли самим монстрам большого урона, но зато посекли крылья настолько сильно, что те не смогли взлететь и лишь нелепо переваливались с ноги на ногу, безостановочно вопя при этом. Встав из-за насыпи во весь рост, я неторопливо подошел поближе и стал поочередно выцеливать покалеченных уродцев.
ДАХ! ДАХ! ДАХ! Поочередно троих дрейков разорвало напополам, оставшаяся пара же развернулась и, переваливаясь с лапы на лапу, поскакала ко мне. Я же развернулся и быстро отбежал еще метров на сто. Пока дрейки преодолевали резко увеличившееся расстояние, я спокойно снарядил два патрона и добил парочку. Это было довольно легко. Вот что сотни часов, наигранные в благословенные тактики, делают.
Напилив себе очередных трофеев и связав их в одну охапку с прошлыми, я получил весьма впечатляющую гору, которую мне теперь на своих двоих пару километров тащить. Ура-а-а-а?
Перед уходом я все-таки решил проверить вершину холма, мало ли что там дрейки себе натаскали, может найду очередную материю. Найдя наиболее пологий склон, я стал взбираться наверх, придерживаясь обеими руками за выступы, а где и переходя на скалолазание. Спустя несколько минут медленного но верного восхождения на вершину, я приступил к осмотру гнезда — ничего ценного, только пара яиц и останки другого зверья. С одной стороны хорошо, что никого не сожрали, с другой стороны я остался без дополнительных трофеев. Придавив внутреннюю жабу камнем морали, раздавил яйца и поджог гнездо, после чего отправился обратно в город.
Мое возвращение в город пришлось на самый конец рабочего дня, когда все с чувством честно невыполненной работы расходятся по домам, попутно прихватывая по пути баклашку пива из магазина у подъезда. Но несмотря на это, ополченцы были рады меня видеть — освободив от поклажи в виде горы подгнивающего хитина и мяса, закрыли заказы и оставив разбираться с трофеями дежурного на ночь, потащили меня под руки к Хьюи. На мои вялые попытки сопротивления они лишь посмеивались и клятвенно уверяли, что после тоста и четырех стаканов, по одному за заказ, меня «совершенно точно отпустят». Но что-то мне подсказывало, что за эту ночь я еще не один раз пройду проверку на телосложение, причем сложность броска будет только нарастать.
