Думхаммер посмотрел на огромную глыбу новыми глазами. “Так значит, если мы возьмем эти камни и установим их вокруг наших врагов, то те не могут творить свою магию”, - сказал он вслух, задумавшись, сколько потребуется орков, чтобы перетащить монолиты, и как их легче транспортировать.
“Да, это один из вариантов, - согласился Гул’дан, тон его голоса ясно указывал, что он уже думал об этом. - Но у меня есть другая идея, мой вождь. Если ты не откажешь мне в нескольких минутах...” Думхаммер кивнул. Он нисколько не доверял Гул’дану, но чернокнижник , создав рыцарей смерти, доказал, что он может быть крайне полезным. Вождю было крайне любопытно, что этот щуплый орк задумал на сей раз.
“Эти камни содержат огромную магию, - стал объяснять Гул’дан. - Думаю, я могу использовать эту силу для наших целей”.
‘Что ты подразумеваешь этим?” - насторожился Думхаммер. Ему совсем не хотелось развязывать руки Гул’дану. Нет, он хотел услышать все подробности.
“Я могу использовать их, чтобы создать алтарь, - ответил Гул’дан. - Алтарь Штормов. Направляя энергии их этих камней, я могу преобразовывать существ. Мы сделаем их более сильными, более опасными, хотя они могут стать менее привлекательными”.
“Я сомневаюсь, что кто-то из орков позволит тебе проводить над ним эксперименты во второй раз”, - резко отрезал Думхаммер. Он все еще помнил, как Гул’дан предлагал так называемую Чашу Единства, Чашу Возрождения, каждому вождю Орды и каждому воину, которого считали достойным. Думхаммер еще тогда не доверял чернокнижнику, и когда Чернорукий пригласил его испить чашу, но он отказался, заявив, что не смеет делиться такой честью со своим вождем. Он воочию наблюдал, во что то пойло превратило его друзей и соклановцев. Оно сделала их больше и сильнее, о да. Но также заставила их глаза пылать красным цветом, а их кожа приобрела ярко зеленый цвет - признаки демонической заразы. И оно свело с ума их всех от жажды крови, гнева и желания убивать. Оно превратила некогда благородных орков в животных, сумасшедших убийц. Некоторые орки потом сожалели о своем преобразовании, но к тому времени было слишком поздно раскаиваться.
Гул’дан улыбнулся, как будто поняв, о чем думает его вождь. Возможно, так оно и было. Кто знает, какими странными силами теперь обладал этот колдун? Но он ответил лишь на слова Думхаммера, а не на мысли, стоящие за фразой.
“Я не буду использовать орков, чтобы проверить эти алтари, - заверил его Гул’дан. - Нет, мы усилим тех, кто итак уже силен, но при этом у кого не должно проявиться сколь либо заметного снижения интеллекта после ритуала”. Он усмехнулся. “Я использую огров”.
Думхаммер задумался. У них было немного огров, но каждый из них стоил десяти оркских солдат. Сделать их еще сильнее - на этот риск стоило бы пойти. “Хорошо, - вымолвил он, наконец. - Ты можешь построить один из этих Алтарей. Потом покажешь мне, что их этого получится. Если это сработает, то я снабжу тебя еще ограми или любой другой расой, которую ты выберешь”. Гул’дан низко поклонился, но Думхаммер этого не заметил, его уже беспокоили совсем иные военные проблемы.
“Быстрее, будьте вы прокляты! Двигайтесь быстрее!” - Аллерия ударила по бедру кулаком, как будто это движение могло сподвигнуть армию повысить скорость. Какой-то момент она двигалась с ними на одной скорости, но потом пошла быстрее, неспособна передвигаться столь медленно. В течение нескольких минут она обогнала всю пехоту и приблизилась к коннице. Будучи там, она оглянулась, чтобы найти всадника с короткими светлыми волосами. Там!
“Вы должны набрать темп!” - потребовала она у Туралиона, стараясь втиснуться между лошадьми и двигаться на одной скорости с ними. Юный паладин содрогнулся и покраснел, но сейчас она не почувствовала обычного наслаждения от такой его реакции. Не было времени на подобные глупости!
“Мы идем так быстро, как можем, - ответил он спокойно, хотя она заметила, как он обернулся, чтобы оценить скорость передвижения армии. - Ты же знаешь, что люди уступают вам в скорости. А армии, обычно, двигаются медленнее, чем люди в одиночку”.
“Тогда я пойду сама, как и собиралась с самого начала”, - она уже собиралась опередить конницу.
“Нет!” - что-то в его голосе заставило ее остановиться, и она тихонько выругалась. Почему она не могла не покорится. Ведь рядом с ним не было Лотара, и она служила Альянсу только по собственной воле, без каких-либо обязательств. Но, все же, когда он что-то просил, она не могла отказать. Но это не значило, что она не могла спорить
“Разреши мне пойти! - настаивала она. - Я должна предупредить их!”. Ее сердце сжалось от мысли, что ее сестры, родственники и друзья будут застануты врасплох Ордой.
“Мы предупредим их - пообещал ей Туралион, и она расслышала уверенность в его голосе. - И мы поможем им бороться с Ордой. Но если ты пойдешь одна, тебя могут поймать и убить… и от этого никому не будет толку”. Аллерия почувствовала, что он хотел сказать что-то другое, и ее сердце наполнилось – радостью? – но у нее не было времени обдумать, с чего бы это.
