Сапог с Сашки еще никто не снимал, даже слуги фон дер Гольца, в замке. Она как-то привыкла раздеваться-одеваться сама, с небольшой помощью служанки.
– Ну, ежели вам не лень…
– О, пожалуйста, пожалуйста… Ложитесь!
Освобожденная от охотничьей обуви, девушка послушно легла, позволив завязать себе глаза черной повязкой. Лежала и чувствовала, как пальцы барона коснулись ее лодыжек… запястий… Шелковые ленточки привязали Сашку к спинкам ложа. И томный любовник медленно расстегнул на девчонке камзол… затем, сняв пояс, принялся медленно развязывать завязки на штанах.
Александра закусила губу, чувствуя, как внизу живота нарастает томный жар, некое подспудное желание, в чем-то даже животное, а не людское.
Барон не торопился, и это сильно возбуждало юную баронессу. Девушка чувствовала, как проворные пальцы выпростали из узких штанов сорочку и стали медленно тащить ее вверх… Вот уже показался пупок… пальцы пробежались рядом с ним, погладили… а вот уже обнажилась и грудь… Действительно – здорово!
Сашка улыбнулась. И тут же вскрикнула – барон схватил ее грудь неожиданно грубо! Просто принялся тискать, мять… а потом вдруг резко отпрянул, наконец стянув с девчонки штаны.
Любовный жар добрался до лона, заставив бывшую жрицу любви согнуть ноги в коленях и застонать – пока еще слабо, с надеждою и призывом. Ну, наверное, хватит уже больше тянуть, верно?
Чуть распахнув губы, Александра ожидала мужчину, и в самом деле, предложившего ей весьма занятную и возбуждающую игру… Ну, давай же, давай! Больше ни о чем не думалось и ничего не хотелось – кроме того, что должно было последовать вот тотчас же, прямо сейчас…
– Сейча-ас! – словно в ответ на Сашкины мысли, вдруг воскликнул барон. – Сейчас… Узнаешь! Н-на!!!
Что-то просвистело в воздухе… и резкий удар хлыста обжег девушке кожу на животе и груди.
Не понимая еще, в чем дело, Александра дернулась, закричала… И получила еще удар! И еще… И еще…
И еще!
Ее просто били! Избивали изощренно, в кровь, до тех пор, пока в домик не вошел кто-то.
– Сюда скачут, господин барон!
Голос не был Сашке знаком, а разглядеть вошедшего не давала оставшаяся на глазах повязка.
– Я бы посоветовал вам поскорее убраться…
– Убраться? – в бархатном тоне Акселя фон Зеевельде слышались негодованье и злость. – Но я же еще…
– Вы еще успеете поговорить, я задержу всадников, – хладнокровно парировал незнакомец. – А для ваших любимых забав купите себе другую девку. Я сам вам куплю. Ну! Поторапливайтесь же!
Хлопнула дверь. Снаружи раздался пистолетный выстрел.
– Развяжешься сама… новгородская шлюха! – посланник, так и не сняв повязку с Сашкиных глаз, надрезал кинжалом ленточки. – Помни, я знаю про тебя все! И могу рассказать всем. Твое гнусное прошлое – повод для того, чтобы отсудить замок, земли и титул. Ты вновь станешь нищей! Никем! Но, – голос барона вновь обрел прежнюю вкрадчивость и шарм, – если будешь послушной…
– Я буду, – облизав губы, прошептала юная вдовушка. – Но… вы же хотели меня убить!
– Хотел бы – убил, – холодно ответствовал барон. – Просто постегал бы… и насладился. От тебя не убыло бы. Подумаешь, немножко потерпеть боль!
На улице снова громыхнул выстрел. Послышалось конское ржание и крики.
– Похоже, мой ангел-хранитель прав, пора поторапливаться.
Нагнувшись, посланник наконец сдернул повязку с Сашкиных глаз и как ни в чем не бывало спросил:
– Так мы с тобой дружим?
– Да…
– Не бойся, – прицепляя шпагу, негромко рассмеялся барон. – Так, как сейчас, может быть, больше и не будет. Ты нам для другого нужна! У тебя замок… если придут люди и передадут от меня поклон – укроешь их и будешь выполнять все, что они скажут. Поняла?
– Сказала же…
– А ты и впрямь умная девушка! – барон подошел к оконцу и, кого-то там высмотрев, обернулся с самой недоброй ухмылкой: – Там твой паж, или как его… Наивный мальчишка Эрих. Это ты ему разболтала?
– Я что, совсем без ума?
– Значит, Элиза. Вот уж сучка белобрысая… Ладно, пока – прощай. Надеюсь, не надо предупреждать о полном молчании?
– Не трогайте Эриха, – сглотнув слюну, попросила Сашка. – Я вас прошу.
– А тронем – и что?
– Увидите! – баронесса сплюнула на пол и нехорошо прищурилась. – Хотите посмотреть? Или мы все же договорились?
– Договорились… хм… Однако увидимся.
Распахнув дверь, барон выскочил на улицу и сразу же закричал:
– Эй, Вальтер, хватит! Кончай стрелять, говорю. Нет, никаких трупов. Уходим!
Быстро натянув штаны, Александра застегнула камзол, уселась, кривясь от боли – кровавые рубца на теле давали себя знать. Оправдываться сейчас она вовсе не собиралась, пусть Эрих оправдывается, ведь лучшая защита – нападение!
Юный дворянин ворвался в домик со шпагой в руке и бешеными глазами. Увидев возлюбленную, юноша гневно воткнул шпагу в пол, едва не сломав клинок:
– Что ты делала здесь?
– Здравствуй, милый Эрих, – холодно отозвалась баронесса. – Ты что же – следил за мной? Зачем? Кто тебя послал? Кому ты поверил?
– Что? – не ожидая такого напора, парнишка замялся.
– Я не спрашиваю, кто оклеветал меня, – с видом оскорбленной добродетели тихо промолвила вдова. – Я спрашиваю: почему ты им поверил?
