— Рен, дитя неизвестных, забытых родителей, поручаю тебе столь же важную задачу. Если в краю Четырех Земель не останется эльфов, невозможно будет исцелить его и народы, его населяющие. Найди эльфов и верни их в мир людей. Найди их, девушка из скитальцев. Только тогда возможно исцеление.
Из вод Хейдисхорна раздался рокочущий грохот.
— И ты, Уолкер Бо, ни во что не верящий. Найди в себе веру — ведь нужно во что-то верить. Отыщи последнее из средств, способное вернуть жизнь в край Четырех Земель. Отыщи исчезнувший Паранор и верни друидов!
Все были потрясены. Мгновение стояла тишина, и вот она взорвалась криками. Каждый, словно не веря в услышанное, кричал что-то свое, стараясь перекрыть общую сумятицу. Но призрак сделал жест рукой, и земля снова стала содрогаться. Все затихли.
— Молчание. — Он посмотрел на них, и воды Хейдисхорна снова стали бурлить и шипеть. На востоке светлело, приближался рассвет. Голос призрака снова опустился до шепота:
— Вам следовало бы знать больше. Но я сказал все, что мог. После смерти у меня нет уже той силы и власти, которыми я владел при жизни. Мне позволено видеть только обрывки того, что было в прошлом или может случиться в будущем. С каждым днем память о мире живых покидает меня. Я лишь чувствую, что происходит сейчас и что может случиться в будущем, но и этого достаточно. Поэтому выслушайте меня. Я не могу отправиться с вами. И не могу показать вам дорогу. И не могу ответить на вопросы, которые вы хотели мне задать, — о магии, о вашей семье и о том, какие в вас скрыты возможности. Все эти ответы вы должны узнать сами. Дети Шаннары, мое время в Четырех Землях истекло. Как истекло оно когда-то для Бремана. Я не побежден, как он, и все же я не свободен. Смерть ограничивает и время, и существование. Я — это прошлое. Будущее Четырех Земель принадлежит вам, и только вам.
— Ты просишь от нас невозможного! — крикнула в отчаянии Рен.
— Хуже того! Ты просишь о том, что никогда и не должно случиться! — яростно заорал Уолкер. — Разве друиды придут снова? Разве Паранор будет восстановлен?
Прозвучал тихий голос призрака:
— Я прошу о том, что должно произойти. У вас есть знания, сердце, право и необходимость сделать то, о чем я прошу. Верьте мне. Сделайте, как я сказал. Тогда порождения Тьмы будут уничтожены.
Пар почувствовал, как к его горлу комом подступает отчаяние. Алланон начал исчезать.
— Но где же нам все это искать? — в панике закричал Пар. — Откуда начинать поиски? Алланон, ты должен это сказать!
Ответа не последовало. Силуэт продолжал бледнеть и таять.
— Нет! Ты не можешь просто так уйти! — вне себя закричал Уолкер.
Тень стала погружаться в воды Хейдисхорна.
— Друид, я приказываю тебе остаться! — в ярости закричал Уолкер, раскинув руки, пытаясь удержать его своей магией.
В ответ вся долина будто взорвалась. Земля содрогнулась так, что скалы начали рушиться с диким грохотом, над горами пронесся страшный вихрь, воды Хейдисхорна вздыбились и забурлили в яростном водовороте, раздался свирепый вопль — и призрак Алланона исчез во вспышке пламени. Маленькая компания была отброшена бушевавшей вокруг стихией. Они упали на камни посреди вспышек и грохота.
Наконец буря стихла, и все вокруг снова погрузилось в темноту. Спутники осторожно подняли головы и осмотрелись. Долина опустела — ни духов, ни призраков и ничего того, что им сопутствовало. Земля снова стала неподвижной, а ровная фосфоресцирующая гладь Хейдисхорна светилась лучами поднимающегося солнца.
Пар Омсворд медленно поднялся на ноги. Он чувствовал себя так, будто только что видел сон и вот проснулся.
Когда они пришли в себя, то обнаружили, что Коглин исчез. Сначала они решили, что такое невозможно, и тщательно обшарили долину, особенно места, еще скрытые ночными тенями. Старика не нашли.
— Может быть, призрак Алланона прихватил его с собой? — неудачно попытался сострить Морган.
Никто не засмеялся, даже не улыбнулся. Всех и без того потрясло то, что произошло этой ночью, и исчезновение старика отнюдь не прибавило им душевного покоя. Одно дело, когда появляется и исчезает без предупреждения призрак друида, и совсем другое, когда это происходит с человеком из плоти и крови. Кроме того, Коглин был единственной нитью, связывавшей их сны и причину, по которой они сюда пришли. С исчезновением старика стало очевидно, что им придется теперь рассчитывать только на собственные силы.
Они стояли, нерешительно оглядываясь по сторонам. Уолкер, пробормотав под нос что-то вроде «нечего попусту время терять», направился к выходу из долины, остальные побрели за ним. Солнце уже поднялось и катилось по безоблачному небу, тепло наступающего дня начало согревать безжизненные вершины Зубов Дракона. На выходе из долины Пар оглянулся через плечо. Вид у Хейдисхорна был хмурый и неприветливый.
Путники шли молча. Каждый думал о том, что сказал друид, взвешивая и обдумывая его слова; говорить никому не хотелось.
