— Дочь сейчас в гостиной, — пояснила Джиа Пенхоллоу. — Иди к ней, а я пока тут останусь. Я жду ещё одних гостей.
— Правда? Я их знаю?
— Не думаю, — коротко ответила она.
Больше я не стал ничего спрашивать, просто направился в гостиную, чтобы познакомиться с ещё одним членом семьи Пенхоллоу.
В обстановке чувствовался отчётливо азиатский дух: скользящие двери-содзи на первом этаже, китайские лакированные вазы на подоконниках, шёлковые картины на стенах с сюжетами из мифов о Сумеречных охотниках, написанные на причудливый восточный манер военачальники с клинками серафимов и красочные пучеглазые, драконообразные демоны.
Оставшиеся ступеньки я преодолел быстрым шагом и вошёл в просторную комнату, совмещающую черты старого и нового: венецианское окно с видом на канал и музыка из невидимых колонок. В комнате было совсем немного мебели — только пухлые диванчики у пылающего камина, полки, на которых стояли книги, и небольшой столик с вазой викторианской эпохи.
На диванчике сидела девушка. Во внешности я заметил азиатские черты: утончённые миндалевидные глаза, блестящие черные волосы, а ещё — проказливое выражение лица. Изящный подбородок у неё заострялся, словно у кошечки. Не красавица, но глаз не отвести! Она читала книгу Льва Толстого «Война и мир», но, когда я вошёл и дверь немного скрипнула, она резко подняла голову.
— Себастьян? — неуверенно произнесла девушка.
— А кто ещё, по-твоему? — с улыбкой ответил я.
— Не может быть, — продолжала охотница, подойдя ко мне. — Тебя не узнать.
Мы крепко обнялись, и девушка с улыбкой произнесла:
— Я хочу знать все подробности из Парижской академии. Расскажи все, что ты там делал, какое убийство демонов тебе запомнилось больше всего… — Алина тараторила так быстро, что я думал, у меня голова взорвётся.
Дальше было все очевидно — я рассказывал все то, что знал из «своей» жизни, а Алина, сев поудобнее на диване, с открытым ртом слушала мои истории и то, как я убивал демонов. Что ж, тут я не лгал в своём умении сражаться. Охотница спрашивала разное, а я умело отвечал, бывало, и выкручивался от её вопросов. Так прошло два часа. За это время я сумел расспросить и Алину, интересуясь дальнейшими действиями Конклава, что у девушки не вызвало никакого подозрения, ведь я якобы представлял Парижский институт. Также мне стало известно, что гости, которых ожидает Джиа Пенхоллоу — Лайтвуды. Про них Алина протараторила не меньше всего остального, но стоило двери вновь заскрипеть, как она умолкла, рассматривая прибывших гостей. На моё собственное удивление, Саймон — лучший друг Клэри, там тоже был.
— Так это он, тот самый вампир? — Она оглядела Саймона с головы до пят, словно, говоря о вампирах, она имела в виду их пропорции. — Никогда ещё не подпускала вампира так близко к себе. Разве что для удара. — Склонив голову набок, она заметила: — Для нежити симпатичный.
— Прости, — улыбнулся я, поднимаясь с дивана. — У неё внешность ангела, а манеры как у Молоха… — я протянул Саймону руку. — Меня зовут Себастьян. Себастьян Верлак. Моя кузина — Алина Пенхоллоу. Алина…
— Я нежити руки не подаю, — откинулась на подушки девушка. — Они ведь бездушны, эти вампиры.
Моя улыбка растаяла. Я прекрасно знал, что Алина терпеть не может нежить, но раз уж вампир — её гость, она могла быть хоть чуточку любезнее.
— Алина… ― натянуто произнёс я.
— Я же права. Кровососы потому и не отражаются в зеркале, и под солнцем не ходят.
Очень медленно, чтобы видели все, Саймон ступил в лужицу света, льющегося через окно. Тень вампира — очень плотная — протянулась до самых ног Джейса. Алина вздрогнула, но промолчала. Вместо неё, глядя на Саймона, заговорил я:
— Значит, все, что мне говорили… правда.
На моё собственное удивление Джейс подтвердил мои слова и назвал Саймона уникальным. Меня это поразило, зная, что этот парень не очень-то любит друга Клэри.
— Я с ним даже целовалась, — ляпнула Изабель.
Все взоры обратились на неё.
— Тебе и правда все сходит с рук? — спросила Алина в ужасе и с завистью одновременно. — Прежде, Иззи, ты бы и не подумала…
Я облокотился на сцену комнаты и, наблюдая со стороны, сделал вот такой вывод: Алека назначили старшим, а Джейсу это не нравится. Алина завидует Изабель из-за того, что её считаю настоящей красавицей, и того, что у Иззи парней хоть отбавляй, чего нельзя сказать про Алину. Также Алек защищает сестру от козней Алины. Что касаемо Саймона — он чувствует себя лишним в этой компании.
Как только Александр ушёл в Гард, я заметил, что Алина сидит вплотную к Джейсу. Их плечи соприкасались, хотя на диване ещё полным-полно места.
— В прошлой жизни, — обратился Джейс к Алине, — Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. — Алина захихикала. — Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард…
Джейс накрыл своей рукой руку Алины, которую та положила себе на бедро.
— Присядь. — Джейс кивнул Саймону в сторону кресла. — Или ты хотел в углу повиснуть вверх ногами?
Саймон спросил: «Что такое Гард?», но получив от Джейса только острые словечки, замолчал.
