– Джаред! – Майя соскочила со своего оленя так быстро, что чуть не упала. Она бросилась на шею парню и принялась без конца его целовать. Леон закатил глаза, но потом увидел меня, опустил лук и подошел ко мне.
– Вам помочь спуститься, миледи? – шутливо произнес он. Я закатили глаза, однако он все равно взял меня за талию и поставил перед собой. Я не успела его поблагодарить, как на нас налетел Том.
– Вы обе самые безответственные и глупые девчонки на свете! Вы хоть знаете, сколько мы вас искали?! – он орал и орал, никто не успевал вставить и слова. Казалось, что наших спутников не замечают вовсе. Мелисса этим воспользовалась. Она слезла со своего оленя, села на колено и прикоснулась к земле. Рядом с Томом с огромной скоростью начал расти плющ, он обвивал его ноги, а вскоре и вовсе оторвал его от земли. Том повис верх ногами в метре над землей, но главное он замолчал.
– Мой братец не умеет держать себя в руках, но не надо с ним так жестко. – Билл и Лина присоединились к нам. Мелисса пожала плечами, и плющ расслабил свою хватку. Том начал падать как в замедленной съемке, а когда приблизился к земле, он просто выставил руки вперед, как будто он не летел вниз с высоты полутора метров, а просто отжимался. Билл подошел к нему и обнял. Сейчас, когда они стоят так близко друг к другу, я вижу, сколько различий между ними. Взгляд Билла был более мягким, в то время как у Тома брови почти всегда были сведены на переносице, они предпочитали совершенно разный стиль в одежде и совершенно по-разному воспринимали происходящее. Том с сомнением приветствовал брата и его спутниц, Билл же был рад знакомству с ребятами. Удивительно, как такие одинаковые люди могут быть такими разными.
Солнце все больше скрывалось за горизонтом, в лесу становилось темнее с каждой минутой. Как такового напряжения между всеми нами не возникало, все спокойно общались между собой. Очень скоро Том и Джаред развели костер, а Леон и Тео принялись готовить импровизированный ужин. Пока нас не было, они времени зря не теряли, в лесу водилось много дичи, поймать которую не составило труда. Мелисса помогла ребятам с овощами и фруктами – она без труда вырастила их прямо на глазах у всех. То, как она владела своим даром, вызывало у меня восхищение и немного зависти.
После ужина, Джаред признал, что они не сразу заметили наше отсутствие, спустя только пару часов, а мы с Майей рассказали, то произошло с нами.
– Я думал, что двух Драконов одинакового цвета не бывает, но вы обе владеете одним цветом, как так? – Леон переводил взгляд с Мелиссы на Майю.
– Мелисса владеет всем спектром зеленой магии, в то время как Майя обладает только малой её частью. Ну и к тому же наши отцы были братьями. – совершенно спокойно сказал Тео. Удивились все, даже Майя, которая вопросительно посмотрела на брата, требуя объяснений.
– Все очень просто. У Хранителя Гарольда был родной брат – наш отец Стефан. Наш папа влюбился в обычную девушку и остался жить с ней в небольшой деревушке, а отец Мелиссы уехал жить во дворец.
– Но я отчетливо помню, что у мамы были такие же силы, как у тебя.
– Все верно. Наши родители не перестали общаться, ваши матери очень часто приезжали к нам в поселение. До моего рождения мама работала в местной больнице, и королева Элизабет наградила ее за работу – она даровала моей маме силу белого Дракона, возможность исцелять. Так эта сила перешла ко мне, а сила нашего отца к Майе. Однако Майя намного слабее, чем принцесса.
– Я запуталась, если честно. – сказала я.
– Хранитель воспоминаний тебе все объяснит, когда доберемся, у него есть красивое генеалогическое древо всей вашей семьи. А сейчас давайте спать. Дежурим по двое, по три часа. Встаем на рассвете.
– Мы с Майей первые. – сказал Джаред. Никто не стал возражать. Леон, Тео и Том отправились ставить еще одну палатку, а мы с Мелиссой и Линой остались сидеть у костра. Лина, думая о чем-то своем, перебирала свои черные длинные волосы, иногда заплетая и расплетая косу. В конце концов, она заплела и ушла спать.
– Это так странно. – почти шепотом произнесла Мелисса. – Всю жизнь бабушка меня готовила к тому, что скорее всего все погибли и сражаться мне предстоит одной. Она так часто рассказывала, как за ней гнались, пока она увозила меня от мамы, что иногда мне снятся кошмары. А сейчас у меня есть ты и еще много людей готовые сражаться за нас. За тебя.
Она повернула голову в мою сторону, а потом неожиданно обняла меня. Мне вдруг стало так уютно, и я обняла ее в ответ. Потом мы молча встали и ушли в свою палатку.
