Далее потянулись похожие друг на друга дни, проводимые в основном в полете. За это время Хару несколько раз пытался обратить на себя внимание Ирен, когда друзья разбивали стоянку на земле. Однако колдунья все время уходила от его настойчивых и вопрошающих взглядов и избегала разговоров. Что — то в ней вдруг резко переменилось за несколько дней, проведенных в мыслях, которые, видимо, привели ее к некому выводу или решению. Хару недоумевал, но пока что не мог ничего поделать. Путешествие продолжалось.
Едва теплые, но от этого не менее настырные солнечные лучи пробились сквозь сомкнутые веки Хару и окончательно разбудили его. Приподнявшись над нагревшимися от тела Рюка одеялами, ведьмак ощутил на лице удар промозглого ветра, явственно дохнувшего осенью. Здесь, на севере, последний месяц лета был далеко не жарким, к тому же, и с юга доходили вести о изумительно холодном окончании лета. Похоже, единственным жарким местом в Токании оставалась лишь пустыня Тарин в королевстве людей. Ее овевали все южные жаркие муссоны, тянувшиеся со стороны Белого моря, поэтому жара там стояла круглый год.
Ветер, трепавший волосы Хару, вдруг резко сменил направление и ударил откуда — то сбоку. По правую руку от колдуна вздымалось огромное золотистое крыло. Рюк поприветствовал приблизившегося сородича утробным ворчанием.
— Не спишь, дружище? — раскатистый зов Грома разорвал даже неистовые потоки ветра.
— Уже нет, — часто моргая, ответил Хару, все еще пытаясь скинуть остатки сна.
Дружинники принца Урбундара, отдыхавшие рядом с ведьмаком, как по команде очнулись от голоса Грома с зычным «Ух» и похватались за рукояти секир. Хару улыбнулся в приятном изумлении. Все-таки выучка этих выносливых воинов была идеальна. Принц успокоил их коротким взмахом громадной, как булыжник, пятерни и вновь обратился к другу.
— Драконы летели всю ночь, нам нужен отдых! — объявил Гром.
Хару кивнул.
— Согласен. Где сделаем привал?
— О-о-о! — Гром хитро заулыбался, — вот в этом — то и вся соль! Отсюда всего пара часов полета до нашего города — Орзандара. Я уже послал туда одного из драконов, что бы мои дружинники предупредили городские власти о нашем прибытии. Отдохнем денек в мягких постелях и отведаем настоящих дорогих блюд!
Хару даже размяк от радости и с блаженной улыбкой опустился на одеяла. Перспектива доброго и спокойного отдыха после многих дней пути его несказанно осчастливила.
— Ты не против, надеюсь? — хохотнул Гром, — советую согласиться, а то Ирен с тебя шкуру сдерет живьем. Она в последнее время угрюмая и необщительная, а эта новость, похоже, слегка приподняла ей настроение!
— Конечно, я только за! — поспешил уверить гнома Хару, который уже давно заметил внезапно изменившееся настроение Ирен.
— Вот и здорово! Пока отдыхай, а я выстроюсь впереди нашего летучего отряда и буду высматривать город.
Гром грузно перевесился через край корзины к мощной золотистой шее и, слегка поскоблив пальцем чешую дракона для привлечения внимания, что — то тихо произнес ему. Дракон развернул голову, и за его шеей, изогнувшейся в дугу, в крутой поворот ловко ушло и остальное тело. Ветер на новый лад запел под крыльями, и ящер, петляя, быстро обогнал своих собратьев и занял место в первых рядах.
Хару умиротворенно прикрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе расслабиться, наслаждаясь началом столь желанного, пусть и не продолжительного отдыха.
Орзандар замаячил на горизонте, как раз вовремя. Небо хмуро затянулось тучами, грянуло ливнем. Уже почти в полной темноте грозы путники приземлились на раздольную скальную площадку, ориентируясь по огням на массивных каменных вратах гномьего города. Молнии всполохами озаряли врата, выдолбленные прямо из скальной породы. Попеременно яркие вспышки выхватывали из темноты пустые серые взоры то одной, то другой статуи — барельефа, украшавшего вход в Орзандар.
Хару с трепетом в сердце задержал взгляд на твердых и устрашающих лицах статуй, которые изображали вооруженных гномских воинов. С их кустистых каменных бровей, неприветливо сведенных у переносицы, капала вода.
Многие драконы, все еще борясь с порывами ветра, старались спикировать на площадку так, чтобы не навредить своим наездникам, а так же не вывернуть крылья под воющей бурей. Это оказалось гораздо сложнее, чем казалось, и одна посадка заняла у путников не менее пятнадцати минут. Оглядываясь кругом, Хару не мог поверить в то, что всего пару часов назад на востоке вздымались первые ленты лучей. Теперь же все обволакивала холодная тьма. Своих спутников ведьмак различал с трудом, как и суетившихся вокруг гостей трех стражей — гномов, которым выпала незавидная доля охранять наружный вход. К счастью, факелы, висевшие над вратами под горбатым карнизом, кое-как освещали местность.
Через несколько долгих минут, когда все, наконец, были готовы, по горе прошелся утробный гул, после чего каменные стражи разъехались в стороны, открывая путь в город. Нутро скалы дыхнуло теплом, запахами пищи, вина и костров.
