Не добавив больше ни слова, король вновь обратился к пирату и его матросам.
— Раз вы теперь вступили в наши ряды, то должны беспрекословно подчиняться общему мнению и приказам Союза; мы же, а в данный момент конкретно я, гарантируем вам защиту и равные права наряду с остальными членами Союза. Готовы ли вы принять наши правила?
После этих слов, несмотря на решение короля, городская толпа и даже королевские телохранители вновь взорвались негодующими возгласами, однако, не смея при этом роптать на самого Горация. Вся злоба горожан лилась полным потоком на Хару и его друзей. Слышались отдельные выкрики, поносившие пиратов, но не Борбау, ни Гораций уже не обращали на это внимания.
Как только поутихли голоса эльфов, капитан дал ответ королю:
— Пираты никогда ни с кем не заключали союзов и ни с кем не считались. Но, раз уж судьба свела нас, даю слово, что пока действует этот союз и жива Сфера, королевства Токании могут рассчитывать на нас. Заявляю это прилюдно перед всеми достопочтенными жителями Лакриона и их королем Горацием! Мы не желаем вам зла, а хотим лишь помочь отвести беду от вас и нас самих.
Хару довольно отметил, что ропот негодования сменился недоверчивым шепотом, а в голосах эльфов уже не было той открытой вражды, которую они до того обнажили перед собравшимися.
— А этот пират неплохой оратор! — заметил с улыбкой Моран, склоняясь к уху Хару. — Еще парочка таких высказываний, и расположение эльфов будет взято.
— Ты подожди, — хмыкнул ведьмак, — когда пираты устроят в чистых эльфийских тавернах пьяные дебоши, нас не спасут никакие ораторы.
Тем временем, король обменялся с капитаном еще несколькими фразами, а затем обратился ко всем его сопровождающим.
— Прошу последовать за мной в Лакрионский замок.
Процессия двинулась в путь. Краем глаза Хару следил за Горацием, который отдавал приказания помочь пиратским кораблям выгрузиться на берег, обеспечить жильем матросов в лучших постоялых дворах и их капитанов в Лакрионском замке. Эльфы сквозь зубы утвердительно отвечали королю и нехотя шли исполнять распоряжения.
Вдруг кто — то из свиты загородил королю дорогу и, негодующе размахивая руками, указал трясущимся пальцем на Борбау.
— Неужели ты, король, готов принять этих разбойников?! — кричал знатный эльф, переходя на визг. — Они же враги всей Токании!
Даже со спины Хару заметил, как напрягся Гораций, явно оскорбленный таким пренебрежительным тоном. В его голосе прозвучало неприкрытое раздражение:
— Когда — то и Валиорцы не были нашими друзьями, но теперь все иначе. В этой войне мы должны отбросить все предрассудки, забыть старые обиды и подать руку былому врагу!
К знатному эльфу приблизилось еще несколько представителей высших эльфийских кругов, более спокойно, однако с тем же негодованием в голосе доказывавших королю свою правоту.
— Нет! — рассвирепел Гораций. — Это все! Расступитесь!
Сдержанно поклонившись, эльфы отпрянули, пропуская процессию к замку, еле выступающему из тумана.
По влажным ступеням Хару шагал вслед за Мораном, стараясь не поскользнуться на покрытом росой камне. С утеса была видна толпа лакрионцев, собравшихся у его подножья. Горожане провожали недобрым взглядом капитана Борбау и его ребят.
К Горацию обратился один из его советчиков.
— Мой король, я считаю, ты должен выступить перед народом. Твои подданные тебя не поняли. Успокой же их! А так, не миновать недовольств…
Эльфийский правитель устало сжал пальцами переносицу.
— Конечно, я так и сделаю, как только окончится Совет. Уверен, и там хватит недовольных.
Тяжелые врата замка отворились, пропуская внутрь осеннюю сырость и холод.
Король направлялся прямо в центральный зал, но вдруг остановился, обернувшись к друзьям.
— Хару, — обратился он к ведьмаку, — ты и твои друзья могут расположиться пока в одной из гостиных комнат. Я пошлю к вам слугу с едой. Можете делать все, что захотите. Ждите, пока я не пошлю к вам гонца. Затем направляйтесь в зал. И приготовьтесь. Вам придется рассказать все, что вы пережили.
Не дожидаясь ответа, король обратился к Борбау.
— Капитан, твоя комната на третьем этаже замка. Выбери любую, которая тебе больше по душе. Своих матросов…
Дальше Хару слушать не стал. Он коротко поклонился королю, не заботясь, впрочем, о том, заметил ли Гораций его вежливый уход и, махнув друзьям, отправился за ключником. Старый седой эльф привел их в небольшую комнату с множеством книжных шкафов, перемежавшихся со стеллажами с оружием.
Хару опустился в кресло перед пылающим огнем, не обращая никакого внимания на слуг, приносивших все новые и новые подносы с разнообразными эльфийскими кушаньями.
Зехир тяжело рухнул в кресло напротив ведьмака, рядом расположилась Ирен. Райен сел в углу комнаты, чувствуя, что, несмотря на долгое путешествие с новыми товарищами, он так и не стал частью их команды.
— Не знаю, — задумался в слух Моран, — что Гораций думает о нас, но, по крайней мере, он не дает нам умереть с голоду.
Воин впился зубами в сочное куриное бедрышко.
— А у меня нет аппетита, — тихо пожаловалась Ирен.
