— Очень скоро вы будете отомщены, мой повелитель. Сфера еще поплатится за обман и предательство! Она допустила слишком много ошибок, непростительных для человека, обладающего такой властью. Сначала пыталась убить своего учителя Йозгеррада, а теперь еще оставила в живых меня. Что ж, Йозгеррад стал мне ценным союзникам, вместе мы сумеем вернуть вас к жизни. А эта ведьма еще будет молить нас о смерти!
Глэйд вскинул голову и глубоко вздохнул, усмиряя проснувшийся гнев. Он ему еще понадобится и очень скоро, а пока стоило поберечь силы и нервы. Вслушиваясь в раскаты грома и голоса орков, он продолжил молча обдумывать свой план.
Холодное солнце последнего месяца лета золотило листья деревьев. Резкие ветра давали знать о приближении морозной осени и лютой зимы, которая уже торопились заботливо окутать деревья сияющей твердой броней. Лето посылало засыпающей природе свое последнее прощание.
Студеная унылая земля, укрытая желтеющей травой, проносилась под взглядом юного ведьмака, полу дремавшего от мягкого тепла, что исходило от золотистой чешуи дракона. Со скоростью ветра благородные существа рассекали небо, оставляя за спиной бесконечный простор.
Вот уже много часов путешественники летели вперед, спеша в королевство людей на встречу с Вирджилом. Шестеро драконов несли друзей на своих спинах, но теперь среди них не хватало одного, того, кого они с горечью оставили покоиться в земле у подножия вулкана. Неунывающий веселый Адер погиб, защищая товарищей, и они дали себе слово, что он не будет забыт в сказаниях и песнях, сложенных бардами в честь сражения в землях Драконов. Не будет он забыт и в сердцах тех, кого он любил и тех, кто бесконечно любили его.
Вместо Адера на шестом драконе летел старейшина темных эльфов Альрут, пожелавший лично засвидетельствовать свое почтение Вирджилу.
Вместо того, чтобы по прямой отправиться в земли Токализии, было решено остановиться в Иритурне — столице царства гномов. Друзья не могли улететь, не поблагодарив короля Урбундара — Яндрима Быстрого Молота, который с бесстрашием сразился с Аскароном, выиграв тем самым время для своих союзников.
Хару с трепетом в сердце надеялся, что он сможет узнать от короля хоть какие — то вести о ведьмаках. Его душу терзало волнение за живых и скорбь по погибшим колдунам, которые не пожелали сдаться в плен Аскарону, предпочтя славную смерть воина.
В пути не разговаривали. Все были заняты собственными думами. Слишком свежо еще было жуткое воспоминание о кровавой битве.
Спокойствие затихавшей природы передалось Хару, и он, сам того не заметя, задремал, прислонившись к трепетной и теплой шее дракона. Опускаясь в сон, он услышал радостное рычание Нэры и Рюка, наслаждавшихся быстрым полетом.
Открыв глаза, Хару обнаружил себя у уже знакомой каменной лестницы, восходящей к небу без всякой опоры, ведущей к дверям замка Хранителей. С тревогой и бешено стучащим сердцем он взлетел по лестнице к раскрытым вратам. Хару знал, что если Хранители призвали его, значит им нужно передать нечто важное для юного колдуна.
Четверо великолепных статных воина в белых одеждах безмолвно стояли у фонтана в центре зала дворца. Звук монотонно журчащей воды отдавался от мраморных стен, покрытых зеленными ветвями ползучих растений. Маленькие разноцветные феи все так же кружили над водой, почти касаясь ее своими легкими крылышками, а в открытые окна замка врывался грохочущий рокот низвергавшихся в реку водопадов, берущих свое начало прямо из — под дворца. Здесь все было таким же, как помнил Хару, когда впервые узрел величие мира духов. Уже виденные картины, слегка притупленные в памяти временем, вновь вспыхнули перед ним, холодя кожу от захватывающей красоты. Хранители все как один обернулись к вошедшему ведьмаку. Хару почтительно опустился на колено и поклонился, коснувшись ладонью гладких мраморных плит пола.
— Для меня великая честь вновь приветствовать вас, — молвил он, не смея поднять глаза на четверых ослепительных воинов. Казалось, даже от их кожи, волос и одежды шел мягкий свет, обволакивающий их подобно ауре, еще более приумножавшей их статное величие.
— И мы рады приветствовать тебя, Хару, — услышал ведьмак голос своего далекого предка.
— Ты храбро сражался, юный воитель! — добавил Сиборган.
— И достоин высшей награды и похвалы, — закончил Гонандорф.
— Встань же с колен, — говорил воитель Морстен, — и прими от нас в знак благодарности четыре главных качества, отличающих настоящего командира.
Хару встал с мраморных плит и с медленной торжественностью, не теряя при этом горделивой осанки, приблизился к Хранителям.
— Прими от меня в дар мудрость поколений ведьмаков, — сказал Вульфгар и дотронулся ладонью до лба Хару.
