— Ну зачем же? — насупился атаман. — Силой тут не заставишь. Мы люди вольные, и порядок в отряде, пока все заодно. Любой может идти на все четыре стороны, только где и кто нас ждёт? И вы вольны. Погостили — скатертью дорожка. Но, чур, князя своего на нас не наводить. И знаете, чует моё сердце, вы ещё придёте за помощью. Будете и вы душегубничать.
Пленники молча переглянулись. Иван потянулся за кружкой с квасом, попил и снова глянул на Демьяна.
— А за Силая не беспокойтесь, — вытирая губы рушником, заверил Кунам. — Мы его подстрелили, мы и на ноги поставим. Как поправится, сил наберётся — отпустим, держать не станем...
На том и распрощались.
Возвратились назад друзья уже к ночи. Звёзды, мигая, глядели на землю. Над горизонтом серебрилась полная луна.
— А как у тебя дела с Варькой? — спросил вдруг Ивана Демьян.
Иван не ожидал подобного вопроса. Пожал плечами:
— Да никак! — Помолчал немного и добавил: — Избегает она меня. Антипа Рвачова дожидается. Его любит...
— А почему твои родные её не сватают? — не унимался Демьян.
— Ну а зачем? Чтоб потом всю жизнь маяться? Пускай уж идёт за Антипа.
— Так ты её не любишь? — никак не мог понять друга Демьян.
— Люблю!
— Да в чём же тогда дело?
— Она меня не любит.
— «Любит, не любит»! — передразнил Демьян. — Это всё ерунда, характеру у тебя нет! Ну ладно, мы это мигом поправим. Завтра моя Маша пригласит Варьку в гости, а я приглашаю тебя. В гостях она, может, тебя и полюбит.
— Да бесполезно! — махнул рукой Иван.
— А там посмотрим, — ухмыльнулся Демьян.
Вечером второго дня Иван, как бы невзначай, зашёл к Шумаховым. Увидя Варвару, весь залился румянцем.
— О-о-о! Ванюха! Проходи! — сорвался Демьян с лавки и, затащив гостя в светлицу, усадил его рядом с гостьей. Та в смущении отодвинулась и отвернула лицо. Тихо проговорила:
— Ну, мне пора.
— Куда же так скоро? — заволновалась Мария. — Ещё посидим, потрапезоваем...
— Нет. Я сыта. Пойду, — решительно встала Варвара и направилась к выходу.
Дёмка толкнул Ивана — действуй, мол.
Иван вскочил и растерянно затоптался на месте. Мария тоже глазами показывала: иди! Иван буркнул под нос: «Я её провожу», — и выскочил следом за Варварой.
— Варя, погоди! — крикнул уже на улице. Его сердце учащённо колотилось, как будто тесно было в груди и оно хотело выскочить наружу. Юноша испытывал самый настоящий страх. Он и тянулся к девушке, и боялся её, робел настолько, что совершенно не знал, как себя вести, не находил ни единого слова для разговора, боясь услышать резкие, унизительные слова.
И услышал.
— Ну что тебе надо? — с досадой спросила Варвара.
— Да так, ничего... — Иван покраснел ещё больше.
— Ну зачем ты ходишь за мной? Сколь разов говорить, чтоб отстал. Не люб ты мне! Я Антипа люблю! Его жду! — решительно отрезала Варвара и пошла прочь.
Долго стоял Иван, словно прибитый к земле. Боль обиды сдавила сердце, слёзы выступили на глазах. «За что? За что? Ведь я же люблю её!» — мучительно билась в голове одна-единственная мысль.
Ему хотелось догнать девушку или хотя бы крикнуть: «Варя-я-я! Я люблю тебя!» — но мешал горький, удушливый комок в горле, а ноги отяжелели так, будто к ним привязали дубовые брёвна.
И он стоял и смотрел, как в лунном серебристом свете двигалась стройная фигурка любимой девушки, пока она не исчезла за плетнями изб.
Ногай для усмирения непокорных урусутов дал Ахмату карательный отряд головорезов.
«Пускай поживятся мои бахадуры в южных урусутских княжествах, — злорадно думал Ногай. — Да и пора преподнести урок этим гордым княжатам за убийство моих послов. Я с лица земли сотру их городишки! Я размету по ветру копытами моих коней пепел этих городов!..»
— Когда в поход? — уточнил Ахмат.
— Через два дня, если управитесь, — глянул как бы сквозь собеседника Ногай. — Реки уже морозом сковало, а снежных заносов пока нету. Не мешкай. Накажи неверных!
Ахмат, кланяясь, вышел из шатра. Его поджидали Рвач с подручными.
— Через два дня выступаем. Чтоб все были наготове! — приказал баскак.
— Ага, ага, — раболепно склоняясь перед Ахматом, загалдели предатели, и особенно усердствовал в излиянии верноподданнических чувств сам Рвач. — Будем готовы, будем готовы. Сразу на Липец?
— Нет, на Воргол. — Ахмат ускорил шаг.
Немного отстав от свиты баскака, Рвач отыскал взглядом Дорофея. Спросил с затаённой ехидцей:
— А где же Костик Ломов, а, Дорофеюшка?
— Так я ж, батя, сколь разов уже говорил, что домой уехал. Приказал я ему кой-какие вещички домочадцам отправить.
— Ага. Вещички, значит, — пробуравил зятя своими глазками Рвач. — Ну да ладно, коли вещички. Так-так-так... А поезжай-ка ты, дорогой Дорофеюшка, в табун, пригони-ка наших остальных коней. К походу готовиться будем.
— Да я один всех не пригоню!
Рвач снова сверкнул на зятя недобрым взглядом:
— Ну возьми пару ребят.
Дорофей ускакал.
— Вот что, Антип... — посмотрел вслед троице табунщиков Рвач и вдруг раздражённо сплюнул и зло скомандовал своим прихвостням: — А ну прочь! Не дадут с сыном потолковать, дармоеды постылые!
