– А что там было-то, с дриадами? – подал робкий голосок Талм, и я прямо умилилась.
Свой человек, весь в меня любознательный, был бы девкой – позвала бы в Бабки-ёжки.
А эти два партизана встали насмерть за свои тайны, но я их и пытать больше не стала. Я могу, когда нужно, и терпеливой побыть несколько часов, а потом все равно своего добьюсь. С другого бока подкачу, кем хочешь прикинусь – или я не Бабка-ёжка?
А пока нужно гномов покормить, они целый день не пивши не евши. Может, зря я тех бандитов пожалела?
Достала я из сумки туески, что хозяйка дала, на травяной столик поставила, гномов перекусить зову. А они, как дети зашуганные, которым из чужих рук конфетку взять не дозволяют, вежливо так отказываются и начинают от столика отодвигаться помаленьку.
– В общем, так, гномы, – разозлившись, веско сказала я, подцепляя из туеска непонятный фрукт. – Вы, как мне кажется, чего-то весьма существенно недопонимаете. Так вот, я вам объясняю в последний раз. Если вы хотите идти со мной дальше, то все у нас будет общее: и еда, и деньги, и проблемы. А если вас такое не устраивает, то я с вами не знакома и возвращайтесь-ка вы назад, в свой лес, потому что я от вас сбежать всегда сумею.
Талм, не глядя на соплеменников, первый к столу подвинулся, деловито в туески заглянул и, одобрительно хмыкнув, сунул в один руку.
Тяжело вздохнув, пододвинулся и Атаний, а последним сдался Гарон.
Сначала они ели деликатно, брали еду понемногу, долго, вдумчиво жевали, но постепенно расслабились и глупую щепетильность отбросили. Ох, а я-то надеялась, что тут еды на неделю. Как выяснилось – глубоко ошибалась. Вот еще позавтракаем, и можно будет выбрасывать туесочки.
– Хорошая еда, хозяйка дала? – облизывая пальцы, осоловело похвалил Талм и, укладываясь поудобнее, вдруг захихикал: – А хорошо ты придумала с поясами, ха-ха! Я уж испугался, думал, ты и вправду попалась, я бы такой хитрый партизанский план никогда не изобрел.
– Что такое «партизанский»? – осторожно спросил Атаний, но отвечать ему было уже некому.
Меньшой мирно сопел, мигом провалившись в сон. Я лизнула палец и кошкой скользнула к нему под бок. Глупый ты, гном, вот до такого идиотского плана я никогда бы и в страшном сне не додумалась.
Тонкий солнечный лучик, скользнувший сквозь зеленое кружево, пригрел мне веко, подсветил его жарким заревом, пощекотал нос. Пора вставать, поняла я, выползла из-под руки безмятежно сопящего Талма и отправилась по своим делам.
Да какие еще у меня могут быть дела, как не разведка на местности? Однако ничего, кроме пары телег, неспешно двигающихся в направлении от деревни, да нескольких сонных селян, устроившихся в них, вокруг на несколько километров не было. Оно и понятно: все, кому удалось вчера сбежать, теперь, наверное, уже далеко отсюда.
Пора двигаться и нам. Я вернулась к месту ночевки и вдруг сообразила: чего-то тут не хватает. Вернее, кого-то. А точнее, Гарона. И когда же это он успел улизнуть, а главное, куда? Огляделась. Темный след, ведущий по серебристой от росы траве, только один, и тот мой собственный.
Значит, придется проводить доследование.
– Атанчик. Подъем!
Ну знаю я, что кружка родниковой воды, вылитая тонкой струйкой на сжавшуюся в комок голую спину гнома, – это подлое издевательство. Бедняжке и так холодно, а тут еще я. Но так ведь иначе он ни за какие коврижки просыпаться не хотел.
– Ну что тебе, Вия? – Поднимая на меня укоризненный взгляд, гном осторожно стирает ладошкой с тела мокрые разводы.
– Вот, возьми, – бросила я ему свою спортивную куртку.
– Не нужно, – неожиданно начал смущаться гном. – Скоро Гарон принесет одежду.
– А давно он ушел? – расставляя на столе туесочки, вскользь осведомляюсь, словно и не явилось для меня полной неожиданностью отсутствие мага.
– Сразу, как вы с Талмом заснули. – Ушки лесоруба снова начинают розоветь.
– А никому не попадется по дороге? – Вроде и не волнуюсь я за этого ушастого, почему же тогда так замирает сердце в ожидании ответа?
– У него сила начала восстанавливаться, ночью к лесу сумеет пробраться. А из леса он свое снаряжение возьмет, тогда его непросто будет поймать, – с непонятной гордостью за дружка ответил Атаний.
И с чего это я вдруг так разозлилась? Фыркнула, как… я сама, только в белой шкурке, и рванула к себе сумку.
– Тогда завтракайте побыстрее да пойдем уже! – рявкнула сердито. – И так из-за вас целый день вчера потеряли. А куртку пока все-таки накинь, мне на нее морок легче бросить, чем на твои синяки.
Сказала так и к кустам пошла, поменять майку на кофту гномью.
Возвращаюсь и сразу натыкаюсь на взгляд двух пар зеленых глаз, непонимающе уставившихся на меня. Ждут, наивные, то ли приказа, то ли объяснений. А откуда они у меня могут взяться, если я и сама пока ничего понять не могу? Вот и гаркнула приказ:
– Чего сидим, кого ждем? Вперед!
Деревня с пригорка открылась во всей красе, хорошая такая, богатая деревня. Еще немного, и потребует себе звание городка.
