Камилла знакома со Стивеном с юности, они были соседями в маленьком французском городке на берегу Атлантики. От этого остались лишь воспоминания… и редкие жаркие ночи, что они до сих пор проводят в объятиях друг друга.Камилла знает, что это слабость – у нее есть любящий муж и прекрасные дети. Но она не в состоянии избавиться от страсти к Стивену – ведь это та любовь, которая ее одновременно влечет и страшит.
Bruno Combes
PARCE QUE C'ETAIT TOI…
Амели в очередной раз удалось вытащить Камиллу на импровизированную встречу. И тщетно та сопротивлялась, объясняя, что ей необходимо завершить работу над важным досье, а потом забрать из коллежа своего сына Люка, – никакие отговорки не помогли. Амели всегда находила веские доводы, чтобы убедить подругу принять участие в их девичнике.
Впрочем, ей, как и всегда, не пришлось долго уламывать Камиллу. Это стало привычной игрой, способом хотя бы на время ужина вернуться в былое состояние беззаботности.
– Господи, ну что ты ко мне пристала! Сегодня у меня дел по горло!
– Камилла, я надеюсь, ты это несерьезно? Как же мы проведем вечер без твоего радостного настроя, без твоих шуточек, даже иногда соленых?! – лукаво настаивала Амели.
– Ну, ладно, так и быть, только учти – на следующей неделе я уж точно не смогу, будете веселиться без меня! – отрезала Камилла, пытаясь изобразить твердую решимость. И услышала в ответ легкий смешок Амели, который тут же перешел в хохот.
– Ну, конечно, Камилла, конечно! На следующей неделе…
– Надеюсь, Сабина придет?
– Естественно, а ты как думала?!
– Тогда в восемь вечера в нашем кафе на Елисейских Полях, и прошу не опаздывать! Я жутко устала, и мне нужно пораньше лечь спать.
– ОК, шеф! Будет исполнено, шеф!
И они разъединились, нетерпеливо предвкушая встречу. Вот уже два года подружки устраивали эти девичники пару раз в месяц, чтобы расслабиться, поболтать о разных пустяках и поделиться подробностями личной жизни. Иногда такой вечер уподоблялся сеансу психотерапии для одной из них, в зависимости от сюрпризов, которые подкидывала жизнь. Эти трое познакомились больше двадцати лет назад, в Париже, на юридическом факультете. Камилла приехала в столицу слегка растерянной провинциалочкой, со своего Юго-Запада, где безвыездно жила вплоть до бакалавриата[1]. Девушке трудно было привыкать к этой новой жизни. Она тосковала по соленым брызгам океанских волн, бескрайним пляжам, ароматам сосновых рощ и мирной идиллии родного Аркашона[2]. Увы, теперь ее лицей «Вольный воздух», расположенный на холме над городом, стал далеким воспоминанием, но всякий раз, как она о нем думала, у нее комок подступал к горлу. Очень скоро Камилла подружилась с Сабиной, уроженкой Страсбурга, которая, как и она сама, относилась к этой жизненной перемене с легким страхом.
Но тут появилась Амели – их спасительница, коренная парижанка. Вот уж кто мог спокойно прогуливаться по Елисейским Полям, дыша бензиновыми парами, и прекрасно себя чувствовать после каждого такого променада, где она, по ее выражению, «накислородилась вволю».
Камилла довольно скоро убедилась, что для такой студентки, как она, Париж – одно из самых привлекательных мест в мире. Бесчисленные соблазны столичной жизни быстро затмили трогательные образы ее провинции. По окончании университета все три девушки посвятили себя классической адвокатской карьере, однако через несколько лет им опротивели занудные бытовые дела, одно скучнее другого – бракоразводные процессы, тяжбы между соседями.
Камилла первой поменяла работу, посвятив себя чистой юриспруденции.
Вместе с Ришаром – своим мужем и однокашником по факультету права – она открыла юридическую контору «Мабрек-Лубен. Консультации для руководителей предприятий и политических деятелей всех уровней».
Что касается Амели, то ее судьба совершила еще более крутой разворот. Она, как всегда, не стала мелочиться и ознаменовала сорок вторую годовщину своей жизни настоящей революцией. За какие-нибудь несколько недель Амели променяла звуконепроницаемые стены дворцов правосудия на утреннюю какофонию рынка в Ренжи[3], где закупала оптом цветы для приобретенного ею магазинчика на одной из улочек Монмартра. Теперь она довольствовалась двухкомнатной квартиркой над своим магазином, – поистине кардинальная перемена, в сравнении с бывшими апартаментами (двести квадратов!) на набережной Сены, возле Дома Радио. Неверность супруга очень помогла Амели в ее решимости коренным образом перестроить свою жизнь. Слишком долго она терпела его похождения в поисках «свежатинки».
