- Дэй, - омега вздрогнул и обернулся, с удивлением увидев Арона, который стоял в дверях столовой и с беспокойством глядел на омегу. Какое-то время они оба растеряно смотрели друг на друга, но уже в следующий альфа кинулся в сторону омеги. Арон встал перед ним и, взяв того за руки, глубоко вздохнул и улыбнулся. – Вот ты где, я с трудом тебя нашел! Прости, я оставил тебя одного в этом осином гнезде. Такое чувство, что папа решил разом со всеми гостями переговорить о различных тайнах вселенной…
- Да ладно, - перебил его Дэй и улыбнулся. В следующий момент он опустил голову и с грустью спросил: – Ты же видел все, да? Не притворяйся, скажи просто, что видел.
- Да, видел, - пожал плечами альфа. – И что с того?
- Ты не злишься? – еще тише спросил омега, совсем сгорбившись.
- А с чего я должен злиться? – удивленно спросил альфа, не понимая причину грусти Дэя.
- Я ведь опять все испортил, - покачал головой тот. – Я не смог даже вечера продержаться, чтобы не заставить тебя краснеть и переживать. Я абсолютно никчемный омега…
В комнате повисла тишина. Омега прикусил нижнюю губу, чувствуя досаду и не желая поднимать головы, прекрасно понимая, что сейчас Арон смотрел на него с укором, а именно этого сейчас Дэю хотелось видеть меньше всего.
- Так, а ну вставай, - Дэй испуганно поднял глаза на альфу, который помог ему подняться, а после Арон сам уселся на диван и аккуратно притянул омегу к себе на колени. Почувствовав тепло любимого человека, его объятия, омега начал постепенно расслабляться. Прикрыв глаза и прижавшись щекой к плечу Арона, он почувствовал, как он начал постепенно успокаиваться и теперь даже не так сильно переживал из-за случившегося. Дэй так бы и сидел, но Арон и не думал давать ему перерыв и сразу перешел к главному: - Дэй, что происходит, почему ты так себя ругаешь и не даешь себе расслабиться?
Омега поджал губу, после чего глубоко вздохнул. Если альфа так настаивает, на разговоре, то омега не станет ему перечить. Он взял Арона за руку и закрыл глаза, наслаждаясь терпким ароматом альфы, который успокаивал его и позволял менее остро реагировать на сложившуюся ситуацию. Арон терпеливо молчал, не поторапливая омегу с ответом, поглаживая Дэя по голове. Все это позволило омеге проглотить волну слез и начать:
- Арон... Я знаю, что ты начнешь злиться и ругаться, но, тем не менее, для меня это важно!
- Тебе папа что-то сказал, да? – тут же догадался Арон и тяжело вздохнул.
- Он сказал, что я тебя не достоин, что я тебя только позорю.
- Да чтоб его... - тут же завелся Арон, но Дэй осторожно поцеловал его щеку, заставляя успокоиться. Альфа тут же замолчал, предоставляя слово парню.
- Арон, я не думаю, что он прав... точнее он прав, но... Ах... - Дэй вздохнул, подбирая слова. Все это было слишком сложно и запутанно, к тому же он сам особо не разобрался в себе и теперь объяснить все то, что творилось в его голове, казалось очень сложным. Наконец, Дэй сдался и решил говорить, как есть. – Просто ты все делаешь для меня. Ты окружил меня заботой, позволяешь мне все, что мне вздумается, обеспечиваешь меня, я живу у тебя и вообще...
- Все мое и твое тоже, - перебил его Арон, но омега щелкнул его по носу пальцем.
- Не перебивай! – возмутился Дэй. - Я ему тут душу открываю, а он мешает. Так вот... Я веду к тому, что ты мне даешь очень многое, а все, что могу делать я, так это не мешать тебе и не заставлять нервничать. Но я ведь это делаю постоянно! Я довожу тебя, заставляю нервничать... Ты мне даже не сказал, что я превратился в какое-то чучело, которое перестало за собой следить! Вот я и решил, что сегодня буду идеальным омегой, за которого тебе не будет стыдно, и которого ты сможешь спокойно представить на сегодняшнем вечере, ведь ты так хотел прийти сюда... Но я опять все испортил... Прости…
Дэй замолчал, чувствуя, что новая волна слез подкатывает к горлу, больно сдавливая горло. Конечно, Арон не поймет его и вновь начнет убеждать его в том, какой он весь прекрасный из себя, красивый, любим и прочее, но в этот раз Дэй был уверен, что эти слова не успокоят его. Он ведь прекрасно знал свои недостатки, все до одного... В какой-то момент Арон тяжело вздохнул и начал:
