Потому что ты - единственный полностью

Этот стон привел в восторг Гарри. Он мечтал об этом уже довольно давно, ведь хотя профессор и позволял ему ласкать себя в ответ, но делал это неохотно и быстро отстранялся, опасаясь утратить контроль над собой. «Но не в этот раз!» - преисполнился решимости Гарри: решимости сделать все по-своему, не торопиться и дать мужчине все, чего тот заслуживал. Получить наконец полностью страсть любовника, его тело так, как парню хотелось. Исследование другого тела, чужого члена, интригующие и завораживающие контрасты чужой плоти (такой похожей и совершенно другой при этом) - силы и изысканной мягкости, шелковой нежности кожи и стальной твердости под ней - все это очаровывало его так, как никогда не интересовало собственное тело...

«Тело Северуса такое... мужественное, иначе и не скажешь! И характер жесткий - иногда до чрезмерности, если вам угодно знать мое мнение... Но здесь он - просто сверхчувствителен! Не оторваться...» Он так крепко держал мужчину, так упоенно ласкал, что даже забыл о своей собственной эрекции, отдавшись моменту и понимая, что сопротивленческий настрой Северуса убывает с каждым мигом - попросту нет сил сопротивляться...

А Северус оказался в одном шаге от безумия, сам не понимая, как дошел до такого. Ему остался только один путь к возвращению рассудка, одна дорога - вперед... и его безжалостно, беспощадно вели по ней: под аккомпанемент стонов и вскриков удовольствия, заставляя тонуть и захлебываться в море расточаемых ласк.

«На этот раз профессору некуда деваться! Сегодня он не оставит меня, как обычно - растаявшим в лужу от его ласк, чтобы самому гордо удалиться, демонстрируя силу воли! Черта с два я дам ему снова сбежать под предлогом его занятости или моей неготовности!» - ликовал Гарри. Опустив руку, он погладил основание члена мужчины, взвесил на ладони тугой двойной мешочек и скользнул пальцем чуть ниже... и почувствовал реакцию Северуса. Почувствовал, как тот застыл, еще сильнее сжал его голову, удерживая на месте... солоноватый вкус наполнил рот парня...

- Довольно! - Услышав хриплую команду, Гарри вздрогнул и поднял голову, отпустив любовника. Он успел увидеть, как лицо Снейпа внезапно исказилось, тело конвульсивно выгнулось, и мужчина кончил, забрызгав спермой плечи и грудь парня. Несколько мгновений он неподвижно лежал, закрыв глаза рукой и тяжело дыша, а затем отстранил руки Поттера, наклонился и, легко подхватив, уложил рядом с собой, осыпая поцелуями. Гарри немедленно обвил его руками и ногами, целуя в ответ - куда придется - и сорванно шепча:

- Не пущу!.. Нет... хочу... сегодня... пожалуйста, Северус! Ну, пожалуйста! Не уходи, - умолял он любовника, тяжело дыша и прижимаясь к нему всем телом. - Я больше не могу уже! Ты ведь обещал, что покажешь мне все... Я готов, правда же, готов! Се-е-верус! - Тут властная ладонь накрыла губы парня, оборвав его лепет:

- Тш-ш, успокойся, малыш!.. Все будет, не сомневайся. Я вижу, что ты готов. - Снейп насмешливо хмыкнул: - Кто бы мог подумать, что когда-нибудь мне доведется услышать такое от самого Гарри Поттера! Но ты прав: я обещал. И намереваюсь выполнить свое обещание... - Приблизив губы к уху облегченно расслабившегося, профессор промурлыкал: - Знаешь, а ты был прав, когда дал мне кончить перед самым главным моментом... Хотя сам можешь быть потом не так уж и доволен: теперь, когда я слегка успокоился (и ничто не отвлекает меня), я смогу уделить тебе свое внимание целиком и полностью. Безраздельно. Только тебе, - шепнул он задохнувшемуся от сладкого ужаса молодому человеку: - Твоему телу. Твоему первому разу. Раньше я был чересчур занят своими ощущениями, едва успевая цепляться за остатки... не самообладания, пожалуй, но способности осознавать: что я делаю и чего делать ни в коем случае не надо. А сейчас... ничто не отвлечет меня от тебя. Начнем?..

Он сорвал с Гарри остатки одежды, обнажив упругие мускулистые бедра - закаленные тренировками, ставшие источником непередаваемого наслаждения - как и гладкие полушария его попки, которую мужчина властно сжимал в руках, глубоко вдыхая мускусный аромат молодого, здорового и возбужденного мужского тела. Этот запах взывал к самым темным и примитивным инстинктам Северуса: взять - так же, как только что владели им самим, позволить выплеснуться всей страсти, что накопилась в его душе. Ей просто необходимо было дать выход, иначе за порогом ее мужчину ждало сумасшествие.