Похоже, повесили трубку. Мужчина резко поднялся, подошёл к бару и выпил коньяк, который, наверное, давно уже выдохся. Он держался, несмотря на давление близких людей. Они хотели уговорить его быть подлым. Но ведь это на всю жизнь, думала я. Как им всем не стыдно? Я уже знала, что он сел в машину с неисправной тормозной системой, надеясь, что доедет, и ничего не случится. Дорога шла под уклон, и, когда случился наезд на пешехода, он испугался. Он просто испугался и уехал. Как медик, я знала, что это – обычная реакция человека. Конечно, он не должен был уезжать. Он признал это и готов понести наказание.
Я подошла к мужчине и тихо сказала:
– Сергей Леонидович, спасибо, что решились сказать правду, и меня не будут считать сумасшедшей. Спасибо Вам! А Ваша Света вернётся, если любит Вас по-настоящему. А если не любит, то предала бы Вас рано или поздно. Прощайте, Сергей Леонидович.
Дома я легла на диван, чтобы отдохнуть, как следует. И впервые увидела сон. Мне снился Игорь, мы гуляли у реки, и нам было очень хорошо. Проснувшись, я ощутила глухую тоску. И одиночество. Надо срочно начинать работать. Это лучшее лекарство от тоски по человеку, которого нет рядом с тобой. И никогда не будет. Вскоре я очутилась у станции "скорой помощи". Несколько машин были свободны, и я уселась неподалёку, ожидая вызова. Водителей не было видно, наверное, пили чай внутри здания. Первый же вызов вернул меня к действиям. Мы помчались к больному, которого нужно было срочно госпитализировать. Я держала за руку пожилого мужчину, который громко стонал, и уговаривала его успокоиться. Сейчас всё будет хорошо. Вам сделают лапаротомию, время ещё есть, хотя симптомы наверняка уже были и раньше. Как бы поздно не было, подумала я. Бледная кожа, тошнота и острая боль – скорее всего, прободение язвы желудка. Экстренная операция. Я была так занята больным, что не заметила, куда мы направились. Здание первой городской больницы я увидела в самую последнюю минуту. Больного положили на носилки и понесли к лифту. Я всё время находилась с ним рядом, помогая переносить боль. Операцию делал Игорь, а я любовалась его работой. Ответственно, качественно, как всегда. Короткие, быстрые команды, точные вопросы и распоряжения. Я сама чувствовала страшное волнение и боялась подойти к Игорю поближе. Нет, лучше буду помогать медсёстрам. Когда всё закончилось, я машинально направилась на балкончик в конце коридора второго этажа. Может, Антон придёт сюда тоже? Давно его не видела, уговаривала я саму себя. Они пришли почти одновременно, Антон и Игорь, курили, разговаривали, смеялись, а я боялась даже дышать. Мне было так хорошо с ними рядом, что я не заметила, как открылась дверь, и на пороге появилась красивая брюнетка в коротком белом халатике. Лет тридцать, подумала я и тут же поправила себя – ей тридцать лет. И день Рождения был совсем недавно.
– Как дела, Алина? – спросил Антон приветливо.
– Спасибо, нормально. Устала очень, – девушка прильнула к Игорю, – как операция, дорогой?
Игорь почему-то промолчал, а на вопросы Алины отвечал Антон. Мне стало не просто неприятно в эти минуты. Мне стало очень плохо. Так вот какая она, девушка Игоря. А, может, жена? Я же ничего о нём не знаю! И вообще, на что я надеялась? Я – Паня. И меня нет в живых. Я что, забыла об этом? У меня много работы. Вот и иди, сказала я себе насмешливо, иди и работай! А у Игоря есть девушка, и она сумеет о нём позаботиться. А ты никто. Никто! Некоторое время я наблюдала, как обнимается эта красивая пара, а затем выбежала на улицу.
