– Но ведь бывает, что монахини покидают монастырь. И даже выходят замуж. Ведь ваш брат, к примеру, сложил с себя сан. Мэгги…
Однако Мэгги его остановила. Если он не в состоянии сохранять дистанцию в их отношениях, то дружба оказывается под вопросом.
– Не надо, Эверетт. Я ваш друг. А вы, надеюсь, мой. Давайте ценить это.
– А если я хочу большего?
– Не хотите, – возразила Мэгги. Ее пронзительно-голубые глаза улыбались. – Вы просто упрямо желаете недостижимого. Или вам просто хочется думать, что желаете. Вокруг вас столько других женщин.
– Но такой, как вы, нет. Ни одной, похожей на вас, я никогда не встречал.
Мэгги рассмеялась:
– Вот и чудесно! Однажды вы возблагодарите за это судьбу.
– Я уже благодарен ей за то, что встретил вас, – с серьезным видом сказал Эверетт.
– И я тоже. Вы прекрасный человек, и знакомство с вами для меня честь. Убеждена, вас ждет еще одна Пулитцеровская премия за последние снимки. – Эверетт однажды во время своих рассказов о своей жизни и работе с некоторым смущением все же упомянул о премии. – Или другая не менее достойная награда! Поскорей бы увидеть, какие фотографии опубликуют. – Она плавно выводила его на более безопасную тему, и он это понял. Мэгги, однако, не желала приоткрыть ему другую дверь, равно как не желала и ему позволить сделать это.
Около десяти часов Мелани с Томом вернулись попрощаться. Они выглядели счастливыми и немного одурманенными новизной зарождающегося между ними романа.
Эверетт им позавидовал. Вся жизнь была у них впереди, его же почти конченой, по крайней мере ее лучшая часть. Хотя на самом деле благодаря «Анонимным алкоголикам» и его исцелению он жил сейчас гораздо лучше, чем раньше. Если бы еще не скучная работа!.. Ему не хватало адреналина, военных действий. Но землетрясение снова добавило в его жизнь огня, и снимки, он надеялся, должны выйти отличные. Однако его пресную, опостылевшую работу никто не отменял. Хочешь, не хочешь, придется к ней вернуться. Вернуться к тому, что не требует ни особого умения, ни его опыта, ни знаний. А виной всему пьянство, с которым он, правда, теперь уже справился.
Пожелав Мэгги спокойной ночи, Мелани поцеловала ее на прощание, и они с Томом ушли. Эверетт уезжал вместе с девушкой и ее свитой на следующий день. Они покидали Сан-Франциско среди первых. Автобус Красного Креста должен ждать их в восемь утра. Позже в разных направлениях отправились другие автобусы. Отъезжавших предупредили, что добираться до аэропорта, скорее всего, придется в объезд, переулками и второстепенными дорогами, поскольку автострада еще не совсем свободна от препятствий. Чтобы добраться до места назначения, потребуется не меньше двух часов, если не больше.
Эверетт грустно попрощался с Мэгги. Обняв ее на прощание, он что-то незаметно вложил ей в руку. Разжав после его ухода ладонь, Мэгги увидела на ней монетку анонимного алкоголика. Эверетт считал ее своим талисманом. Глядя на нее, Мэгги улыбнулась сквозь слезы и спрятала монетку в карман.
Том тем временем проводил Мелани до ангара. Последнюю ночь в лагере она решила провести у себя со своей группой. После случая с Джейком и Эшли она возвращалась туда впервые, хотя не раз видела их на лужайке перед ангаром. Однако сталкиваться с ними лицом к лицу избегала. Несколько раз Эшли приходила в лазарет поговорить, но Мелани всегда удавалось сбежать через заднюю дверь, предварительно попросив Мэгги встретить Эшли. Мелани не имела ни малейшего желания слушать лживые оправдания или выдумки. Эшли с Джейком, по мнению Мелани, стоили друг друга. Ей приятнее было общаться с Томом. Он оказался серьезным и добрым, похожим но характеру на нее.
– Как только телефоны заработают, я тебе тут же позвоню, Мелани, – пообещал Том и, видя ответную радость в ее глазах, пришел в восторг. Ему казалось, будто он вытянул счастливый билет, и никак не мог поверить своей удаче. Мелани самая славная девчонка из всех, кого он встречал.
– Я буду скучать, – тихо сказала Мелани.
– Я тоже. Удачи тебе с записью альбома.
Она пожала плечами:
– Это ерунда, не работа, а удовольствие, если дело спорится. По возвращении придется много репетировать. Я уже чувствую, что теряю форму.
– Это трудно себе представить. Я бы на твоем месте на этот счет не переживал.
– Я буду о тебе думать, – пообещала Мелани и рассмеялась. – Никогда бы не поверила, если б кто-то мне сказал, что я способна испытывать ностальгию по лагерю беженцев в Сан-Франциско.
Том рассмеялся вслед за ней и неожиданно поцеловал Мелани так, что у нее захватило дух. Она с улыбкой подняла на него глаза. Все произошло очень быстро. Это был их первый поцелуй. До этого их общение ограничивалось только совместными дружескими прогулками и разговорами. Но, несмотря на то что в их отношениях появилась новая грань, Мелани надеялась, что они по-прежнему останутся друзьями.
– Береги себя, Мелани, – тихо сказал Том. – Спокойной ночи, добрых сновидений. Утром еще увидимся.
