Мы помыли посуду, и внук Франкенштейна опять спросил, идем ли мы в пивную. На этот раз я не отказалась, так как уже предупредила Бенедикта, чтобы он не заезжал за мной. Но аптечная компания не захотела пойти, а у Михаэля была назначена встреча, так что в пивной Ротшильда мы оказались вчетвером: Таня, отец-одиночка и внук Франкенштейна, севший напротив меня. Я не смогла долго выдержать такое визави и пошла в туалет. Таня составила мне компанию.
— Теперь я знаю, кто уж точно «голубой», — сказала она мне в туалете. — Винфрид и Вольфганг.
— Эти? Надо же, а выглядят как обычные спортсмены.
— Я посмотрела по списку занимающихся. Они живут вместе.
— Я раньше тоже жила с одной девушкой, но мы же не были лесбиянками.
— Они ведь давно не студенты. Если двое мужчин, прилично зарабатывающих, живут вместе — они «голубые». Я думаю, по-настоящему хочет научиться готовить только Вольфганг, он в этой паре играет классическую женскую роль. Винфрид, похоже, больше по части болтовни.
— Ты считаешь, они действительно гомики?
— Что значит «действительно»?
— Я хочу сказать — навсегда?
— Навсегда или нет, мне достаточно того, что они «голубые» сейчас.
— А Вольфрам и Руфус?
— Шутник Вольфрам меня в любом случае не интересует. И аптекари, собственно, тоже. Они все педанты. Сейчас наведу справки, чем остальные зарабатывают на жизнь.
Только мы сели за стол, как Таня тут же спросила отца-одиночку:
— Как тебя, собственно, зовут?
— Феликс.
— И чем ты занимаешься?
— Экономист по сбыту и снабжению.
— А почему учишься готовить?
— Потому что у меня больше нет желания кормить женщину за те скромные кулинарные услуги, которые она мне оказывает. Моя бывшая половина годами ни черта не делала за мой счет. Сейчас нашей дочке десять лет, и она предпочитает жить у меня, так что бывшей супруге придется раскошелиться на ее содержание. А готовить для себя и дочки я научусь быстро.
Танино лицо ясно дало понять, что этих сведений о Феликсе ей более чем достаточно.
Он ухмыльнулся:
— Да, баб сильно разочаровывает, когда им приходится расплачиваться за свою алчность. Вы все одного хотите: денег от мужчин.
— С этой точки зрения ты абсолютно прав, — невозмутимо заметила Таня. — От тебя все женщины хотят только денег, ведь больше ты ничего не можешь им предложить.
Ухмылка тут же сошла с его лица.
Таня принялась за следующую жертву:
— А что делаешь ты, Руфус?
— Я мальчик на побегушках в одном отеле.
— А-а, — Таня потеряла к нему интерес.
— А чем занимаешься ты? — задал Франкенштейнов внук встречный вопрос.
— Я работаю в банке.
— А-а, — заинтересовался Руфус, но Таня ушла от подробностей. — А что делаешь ты, Виола? — спросил тогда он.
— Я дизайнер по интерьеру.
— Вот здорово! — это явно произвело на него впечатление. — А где ты работаешь?
У меня не было охоты откровенничать с внуком Франкенштейна, поэтому я сказала:
— Мы с моим другом работаем в большой строительной фирме.
— Супер!
Приятное ощущение, когда тобой восхищаются. Жаль, что оно так быстро ушло. Таня тут же спросила:
— Ни у кого нет работы для Виолы?
Я смущенно смотрела в свой почти пустой бокал из-под кока-колы. Сегодня я больше ничего не смогу себе позволить, надо побыстрее уходить отсюда.
— Ты ищешь новое место дизайнера по интерьеру? — полюбопытствовал Руфус.
Я удивилась, что он так воспринял Танин вопрос. Он действительно поверил, что я работаю дизайнером. Намеками я обрисовала ему свою сегодняшнюю ситуацию.
— Я знаю одно место, но оно не для тебя, — сказал он.
— Что за место?
— Девушки-горничной в номера.
— Девушки по заказу? — спросил дурацкий Феликс. Он уже явно пришел в себя после Таниной атаки.
— В отеле, где я работаю, срочно нужна горничная, потому что наша постоянно болеет. Уже приходили претендентки, но они либо показались хозяйке недостаточно аккуратными, либо пока заняты. Нужно убирать постели, пылесосить и делать другую уборку в гостинице. Ничего тяжелого! Начальница приходит редко, так что ты относительно независима. А платят хорошо.
— Любая уборщица, избавленная от подоходного налога, получает больше нас, — посетовал Феликс.
— Почему же ты тогда не работаешь уборщицей? — спросила его Таня.
Он не нашелся с ответом.
Я подумала: «В роли горничной я бы, собственно, делала то же самое, что и дома. Лишь с той большой разницей, что мне за это будут платить».
— Где находится отель?
— Недалеко от автовокзала. Не в центре, но добираться удобно.
— Я живу в тех краях, — сказала Таня. — Где именно он находится?
— На Вельзерплатц. Он маленький, двадцать четыре номера.
— Это бордель? — полюбопытствовал Феликс, не отклоняясь от интересующей его темы.
Тем не менее Феликс поведал, как однажды остановился со своей бывшей половиной в совершенно нормальном с виду отеле, который оказался публичным домом. Да еще каким крутым! И он как дурак провел целую ночь в борделе с собственной женой. Это был самый большой прокол в его жизни,
