Грэм Грин
Потрясающий случай
1
Утром в четверг на перемене между вторым и третьим уроком Джерома вызвали к директору школы. Неприятностей он не ждал, так как был в классе старостой - звание, которое владелец и директор довольно дорогой приготовительной школы присваивал надежным, проявившим себя с хорошей стороны мальчикам младших классов (староста потом становился стражником, и наконец перед отъездом из школы, как предполагалось в Марлборо или Регби, он становился рыцарем). Директор, мистер Уордсворт, сидел за столом с растерянным и удрученным видом. У Джерома, когда он вошел, появилось странное чувство, будто именно он стал причиной тревоги директора.
- Садись, Джером, - сказал мистер Уордсворт. - С тригонометрией все в порядке?
- Да, сэр.
- Мне звонили, Джером. Твоя тетя. Боюсь, у меня плохое известие для тебя.
- Да, сэр?
- С твоим отцом произошел несчастный случай.
- О.
Мистер Уордсворт посмотрел на него с некоторым удивлением. - Серьезный несчастный случай.
- Да, сэр?
Джером обожал (глагол абсолютно точный) своего отца. Как человек творит для себя Бога, так Джером сотворил своего отца - из неугомонного вдовствующего писателя он создал таинственного искателя приключений, путешествующего в отдаленных местах: Ницца, Бейрут, Майорка, даже Канарские острова. Позже, примерно в восемь лет, Джером решил, что его отец или контрабандист, или агент Британской секретной службы. Сейчас ему пришло в голову, что отец мог быть ранен автоматной очередью.
Мистер Уордсворт постукивал линейкой по столу. Казалось, он не знал, как продолжить разговор. Он сказал: - Ты знаешь, что твой отец был в Неаполе?
- Да, сэр.
- Твоя тетя получила сегодня из госпиталя известие.
- О.
Мистер Уордсворт произнес в отчаянии: - Это было уличное происшествие.
- Да, сэр? - Джерому показалось вполне возможным, что они назовут это именно уличным происшествием. Полиция, конечно, первой открыла огонь; отец не мог бы убить человека - только в случае крайней необходимости.
- Боюсь, что твой отец в самом деле очень серьезно пострадал.
- О.
- Дело в том, Джером, что он умер вчера. Совершенно без боли.
- Они выстрелили ему прямо в сердце?
- Подожди. Что ты сказал, Джером?
- Они выстрелили ему прямо в сердце?
- Никто не стрелял в него, Джером. На него упала свинья. - Необъяснимые конвульсии исказили лицо мистера Уордсворта; на мгновенье показалось, что он вот-вот засмеется. Он закрыл глаза, расслабил мышцы лица и заговорил очень быстро, как если бы требовалось рассказать эту историю как можно быстрее: "Твой отец шел по улице в Неаполе, когда на него упала свинья. Потрясающий случай. Очевидно, в бедных кварталах Неаполя на балконах держат свиней. Эта свинья находилась на пятом этаже. Она стала слишком жирной. Балкон рухнул. Свинья упала на твоего отца."
Мистер Уордсворт быстро вышел из-за стола и встал у окна, повернувшись к Джерому спиной. Его слегка трясло от эмоций.
Джером спросил: - Что случилось со свиньей?
2
Со стороны Джерома это не было черствостью (именно этим объяснил своим коллегам мистер Уордсворт реакцию Джерома, он даже поставил на обсуждение вопрос о соответствии Джерома званию старосты). Джером всего лишь пытался представить себе эту странную картину, чтобы разобраться в деталях. Не был Джером и мальчиком, способным заплакать; он был размышляющим мальчиком. В приготовительной школе ему и в голову не приходило, что обстоятельства гибели его отца комичны - просто это была еще одна тайна жизни. Лишь позже, в первом семестре закрытой частной школы, когда Джером рассказал эту историю своему лучшему другу, он понял, какой эффект она производит на слушателей. Естественно, после такого откровения его стали называть, совершенно незаслуженно, Свиньей.
К сожалению, тетка Джерома не обладала чувством юмора. На фортепьяно стояла увеличенная фотография отца: крупный печальный мужчина в черном не по сезону костюме с зонтиком для защиты от солнца позировал на Капри на фоне Фараглионских гор. К шестнадцати годам Джером уже понял, что на портрете изображен скорее автор вещей "Солнечный свет и Тень" и "Прогулки на Балеарских островах", чем агент Секретной службы. Тем не менее он чтил память о своем отце: он все еще хранил альбом с почтовыми открытками (марки были уже давным давно отклеены для другой коллекции) и ему было больно, когда тетка заводила с посторонними разговор о смерти отца.
