Прыгнув высоко вверх, я в верхней мертвой точке словно взорвался в воздухе фейерверком над головой противника, и на землю опустилось уже двадцать два «я», плотным кольцом окружив четырехрукого.
Проблема заключалась только в том, что настоящие доспехи с адамантовым покрытием и оружие имелись только у меня-оригинала, остальные «я» довольствовались только энергетическими копиями. Но и это лучше, чем ничего. Так что этот момент на будущее надо будет доработать.
Противник явно несколько растерялся из-за такого финта, резко заозирался, закрутился на месте, как юла, чем я и воспользовался, атаковав, пока он не разобрался, кого из двадцати двух меня нужно действительно опасаться.
Первый вперед!
– А-а-а!!!
Ч-черт! Как же больно, когда тебе обрубают руки и ноги! Да и протыкание кишок тоже далеко не щекотно!!! Я уже молчу об отсекновении и разрубании головы пополам до самой задницы… непередаваемое ощущение.
– Неплохой фокус! – засмеялся синекожий бог, повергая очередную мою копию.
Я на это ничего не ответил. Потому как что-то сказать членораздельно крайне затруднительно, когда тебя пронизывает болезненный спазм.
Чертова обратная связь! Это когда кувыркаешься с женами, хорошо получать всю полноту осязательных чувств, передаваемых копиями, а в данном случае совсем не есть гуд. И времени нет, ни одного лишнего мгновения разбираться с настройками, чтобы как-то притупить этот момент, придется драться как есть, с обостренными до предела ощущениями.
Синекожий оказался хорош, очень хорош – опыт, как говорится, не пропьешь. Его растерянность перед моим ухищрением длилась недолго, и дальше он закружился машиной смерти, выводя одного меня за другим, рубя руки, ноги, вспарывая брюхо… мне же до него было просто не дотянуться. В смысле, копии ценой своей гибели несколько раз прорывались, но нанести ущерб противнику своим чисто энергетическим оружием не могли. На его доспехе оставались лишь небольшие царапины.
Меня всего крючило и корежило. Я даже стал терять контроль над ситуацией из-за чего остальные копии так же стали конвульсивно дергаться и смазывались движения. А все дело в том, что если я и наловчился работать своими копиями как любовник, но вот как боевая группа я оказался совсем никакой. Собственно, проблема заключалась даже не в отсутствии опыта действия боевым отрядом, – я все же мог провести слаженные атаки, и копии не мешали друг другу, как бывает при работе настоящих солдат, – настоящая проблема заключалась в обратной связи моих копий. Так что когда синекожий начал кромсать мои копии, я ощутил всю гамму боли, что сбивало концентрацию, и я стал терять контроль над ситуацией.
Понятно, что моя атака в считанные секунды захлебнулась в собственной крови. Я оказался полностью дезориентирован, а четырехрукий продолжал методично убивать мои копии.
Получилась какая-то «Матрица»… Тот эпизод, где на главного героя набрасывается полчище агентов, одинаковых с лица.
Кое-как пришел в себя, только когда от двадцати одной моей копии осталось всего четыре. Быстро разорвал дистанцию.
– Проклятье…
Я нервно передернул плечами, окончательно сбрасывая фантомные боли перерубленных рук, ног и шеи, а также вспоротого живота…
– Неплохой маневр, – широко улыбаясь, похвалил меня четырехрукий, и уставился на меня-оригинала. – Только совсем не подготовлен.
– Тут ты прав… импровизация, мягко говоря, не удалась. Надо больше тренироваться.
– Надо еще настоящие доспехи и оружие им дать, тогда что-нибудь да получилось бы. А так они лишь мишени для отработки ударов.
– Чего нет, того нет, но за совет спасибо – воспользуюсь.
– Если выживешь.
Я только кивнул, соглашаясь с последним замечанием.
Синекожий снова атаковал, но на этот раз я смог отбиться, одновременно попытавшись одной из своих копий накинуться на него сзади и сковать подвижность, но не получилось. Четырехрукий, даже не оборачиваясь, вывернул нижнюю пару своих рук назад и жестоко заколол мою копию. Даже провернул ятаганы в ранах с улыбкой на лице.
– Ах ты ж…
Снова чудовищная фантомная боль в груди и животе, что меня дезориентировала и из-за чего я-оригинал чуть не лишился головы. Собственно говоря, я ее лишился, синекожий срубил ее мне сразу двумя мечами, я лишь в последний миг на инстинктах сумел провести замену с одной из своих копией, подставив ее под удар. Можно сказать, новое умение открыл – автозамена. И, как водится, это у меня произошло через смертельную опасность.
– Ох-х, мать… – потер я рукой онемевшую и зудящую шею.
Осталось две копии. Что ж, меньше народу – больше кислороду. Это я к тому, что две копии контролировать гораздо проще чем два десятка.
– Не надо, не вмешивайтесь… – махнул я рукой женам. – Только помешаете.
Часть из них относительно пришли в себя и решили мне подсобить, но мне это скорее помешает, да и терять из них никого не хочу.
– Верно ваш муженек говорит, – осклабился четырехрукий, поигрывая ятаганами, и подмигнул моим женам. – Это дело мужчин.
Я начал вести хоровод вокруг синекожего, точнее, окружил его копиями, постоянно перемещаясь из одного себя в другого.
