– Как же вы выживаете? – поинтересовалась Олграна. – Ведь у вас нет источника маны. Ни от веры паствы, ни от жертвоприношений… а раз нет нанимателя, то нет и платы от них.
– Тут все просто: нас держат на голодном пайке межмировики, – невесело усмехнулся синекожий. – Дают от своих щедрот в общий котел, чтобы просто ноги не протянули. Для них это своеобразный налог. И иногда за дополнительную пайку выполняем вот такую разовую грязную работенку для кого-нибудь из них, вроде той, что пытался выполнить я.
– Но для чего они вас содержат?! – изумился уже я. – Не для этого же!
Уж во что-что, а в благотворительность богов я ни на грош не верил.
– Да уж не за просто так. А нужны мы им, чтобы не подставлять свои шеи под удар изначального Хаоса. Вот нас в нужный момент, когда случается глобальный прорыв Хаоса, накачивают силой из общего котла и шлют впереди себя. Иногда такие потери несем…
– Расскажи поподробней про изначальный Хаос! С чем его едят?..
– Скорее, это он нас ест! – засмеялся Урзгабал. – Время от времени в привычный нам астральный мир прорывается изначальный Хаос, как правило, он прорывается в астрал после уничтожения физического мира, что в свою очередь грозит уничтожением всей нашей ойкумены.
– В этом виноваты боги-хаоситы вроде Ллос? – поинтересовался я. – Демоны?
Четырехрукий засмеялся.
– Забудь о богах-хаоситах и демонах! Это все ерунда. Игра малышни в песочнице. Они не враги себе, чтобы заигрывать с изначальным Хаосом. Да, они пользуются силой Хаоса, точнее, его эманациями, но настоящий, изначальный Хаос, для них столь же гибелен, как и для нас с тобой. Это можно сравнить с огнем. Боги-хаоситы пользуются, так сказать, укрощенным огнем, как в печи или в костре смертные, чтобы изготовить себе еды…
– А изначальный Хаос – это неподконтрольный лесной пожар, обращающий все в прах на своем пути, – продолжил я сравнение.
– В точку. Демоны так и вовсе что-то вроде падальщиков-мусорщиков, жуков-навозников, поглощают фон Хаоса, пробивающийся в нижние пределы. Если проводить аналогию с огнем, то это дым. Если бы не было их, – кивнул четырехрукий в сторону Хайллейсы, – то концентрация дыма, этой эманации-мусора силы Хаоса, завалила бы весь астральный мир и изуродовала бы его. Как-то так…
– Понятно. Продолжай.
– Ну вот, в зависимости от силы прорыва и времени, когда этот прорыв засекают и успевают среагировать, разнится степень разрушения и трансформации. Иногда разрушения ограничиваются лишь одним миром и различной степенью трансформаций из-за заражения Хаосом соседних миров, в зависимости от близости к погибшему. Иногда гибнет десяток-другой, а то и сотни миров, и тысячи заражаются…
Я присвистнул, представив себе масштабы подобных катастроф.
– Ничего себе…
– Ну да. Вот нас, бездомных, и бросают в первых рядах затыкать подобные прорывы, а потом на зачистку, а то и полное уничтожение зараженных миров, чтобы они не стали источником нового, причем множественного прорыва изначального Хаоса, что может вообще уничтожить нашу ойкумену.
– То есть вы, по сути, чистильщики-дворники? – вернула ответную шпильку за падальщиков Хайллейса. – Боги-золотари, разгребающие фекалии от прорвавшейся канализационной трубы.
– Вроде того, – криво усмехнулся Урзгабал.
Мн-да, как тут все серьезно, озабоченно подумал я. У богов тоже имеются внешние факторы непреодолимой силы, типа стихийное бедствие, над которым они не властны, а Легион богов – это, стало быть, местное МЧС.
– И как часто случаются подобные прорывы изначального Хаоса? – поинтересовался я.
– Хаос на то и хаос, чтобы проявлять себя хаотично в самый неожиданный момент. Прогнозировать следующий прорыв по времени и месту бесполезно, он может начаться в любую секунду в любой точке пространства, где, казалось бы, к этому не было никаких предпосылок.
– Логично.
– Но вообще, если усреднить, то малые прорывы, для закрытия которых хватает одной центурии, случаются где-то раз в полгода. Средние прорывы, на которые бросают весь легион, происходят раз в десять-пятнадцать лет. Но иногда и тысячу лет их не бывает, а малые прорывы каждый месяц происходят…
– А большие?
– А вот большие… – Синекожего аж передернуло от воспоминаний. – Примерно раз в тысячу лет. Тут в ликвидации прорыва помимо легиона и богов, чьи миры оказались рядом с прорывом, участвуют все сколько-нибудь значимые боги. Потому как, если такой прорыв не закрыть, никому мало не покажется… Но это еще не самое страшное.
– Куда уж страшнее?!
– Есть куда! – засмеялся Урзгабал. – Время от времени случается мегапрорыв! Либо боги не смогли по каким-то причинам ликвидировать тот, что случается раз в тысячу лет, и он разрастается до гигантских масштабов, либо сразу возникает такой вот кошмар, и тогда галактика гибнет.
– Как же тогда такие прорывы Хаоса вообще не уничтожили вселенную, раз он так бесконтрольно разрастается?!
– Не знаю… Один из законов мирозданья. Катастрофа ограничивается рамками галактики, хотя и соседним тоже достается более мелкими и частыми прорывами хаоса. Своего рода эхо.
– Понятно.
Помолчали.
