Мудрый, с искрометным юмором Вилли Кантрелл всем бросается в глаза. Будучи жителем Глубокого Юга, ему приходится держаться подальше от своих глубоко верующих соседей и семьи. Неудавшийся писатель на продовольственных талонах работает за минимальную зарплату и с трудом сводит концы с концами, чтобы оградить себя и своего глухого сына, Ноя, от прозябания на помойке. У Ноя врожденные дефекты от метамфетаминовой зависимости его матери. Ной видит насколько одинок его отец, поэтому старается помочь ему найти бойфренда, в то время как Вилли бьется изо всех сил, чтобы у сына сохранились отношения с его заключенной в тюрьме матерью, которая считает, что тумаки – лучшая пища для ребенка. Не удивительно, что когда мимо кассового аппарата Вилли проходит медбрат из Бостона Джексон Ледбеттер, зажигая его сахарное дерево, Ной становится главной поддержкой для своего отца. Джексон до одури влюбляется в чувство юмора Вилли. И хотя, сам Вилли представляет собой все лучшее, что можно найти в южанах, Джексон скрывает угрожающую его новоиспеченной семье тайну. Когда Север встречается с Югом, возникает множество культурных недоразумений, но смеха и слез – не меньше. Поэтому, как говорят в Дикси, жизнь идет своим чередом.
Ник Вилгус
"
Серия:
Eva_Ber
Аннотация
Мудрый, с искрометным юмором Вилли Кантрелл всем бросается в глаза. Будучи
жителем Глубокого Юга, ему приходится держаться подальше от своих глубоко
верующих соседей и семьи. Неудавшийся писатель на продовольственных талонах
работает за минимальную зарплату и с трудом сводит концы с концами, чтобы
оградить себя и своего глухого сына, Ноя, от прозябания на помойке.
У Ноя врожденные дефекты от метамфетаминовой зависимости его матери. Ной
видит насколько одинок его отец, поэтому старается помочь ему найти бойфренда, в
то время как Вилли бьется изо всех сил, чтобы у сына сохранились отношения с его
заключенной в тюрьме матерью, которая считает, что тумаки — лучшая пища для
ребенка. Не удивительно, что когда мимо кассового аппарата Вилли проходит медбрат
из Бостона Джексон Ледбеттер, зажигая его сахарное дерево, Ной становится главной
поддержкой для своего отца.
Джексон до одури влюбляется в чувство юмора Вилли. И хотя, сам Вилли
представляет собой все лучшее, что можно найти в южанах, Джексон скрывает
угрожающую его новоиспеченной семье тайну.
Когда Север встречается с Югом, возникает множество культурных
недоразумений, но смеха и слез — не меньше. Поэтому, как говорят в Дикси, все в
порядке.
Глава 1
Был пятничный вечер в Тупело, штат Миссисипи, и я, как и остальные
рыскающие в этой изнуряющей июньской жаре по Баллард Парку гомосеки,
притворялся, что не являюсь одним из них, пока ничего не подозревающие мамочки и
папочки играли со своими детьми, а обитающие в парке утки приставали к тем, кто
оказался достаточно глуп для того, чтобы принести с собой еду.
Я бросил фрисби над свежепостриженным газоном и Ной поймал его, с
присущей ему выносливостью, отправив пас мне обратно одним рассчитанным
движением запястья, что для девятилетнего мальчика, страдающего от явных
последствий метамфетаминовой зависимости у его матери, немалый подвиг.
Он просиял от радости, увидев, как высоко мне пришлось подпрыгнуть, чтобы
поймать его бросок. Он был не единственным, кто смотрел на меня. Я не особо
стеснялся внимания, будучи загорелым, без рубашки, в свободных шортах и
сандалиях. Мои русые волосы были убраны в хвост, а по спине стекали капли пота.
Было бы проще написать на моей груди розовыми неоновыми чернилами "Сделай
меня".
2
В следующий раз я провел бросок под таким углом, чтобы фрисби приземлился
около одинокого на вид парня, который сидел под сахарным кленом, симулируя
незаинтересованность.
Ной кинулся за игрушкой. Его волосы были дикой, необузданной массой
блондинистых кудрей, кожа загорелая, а руки и ноги торчали из майки и шортов, как
китайские палочки.
Фрисби упал неподалеку от молодого человека, который его и подобрал.
— Держи, пацан, — крикнул он, бросая фрисби Ною и посмотрев на меня,
несмело улыбнулся.
Ной тоже посмотрел на меня, улыбаясь так, словно спрашивал: «
Именно в этот момент из ниоткуда появился футбольный мяч.
— Эй! — окрикнул парень, когда увидел, что мяч летит прямо в Ноя. —
Осторожней, пацан!
Ной просто продолжал стоять, улыбаясь мне шкодной улыбкой.
Слишком поздно.
Он повернулся как раз вовремя, чтобы мяч врезался ему в лицо и заставил
растянуться на земле.
Я побежал по траве.
— Я пытался его предупредить, — сказал незнакомец, наклоняясь и
присматриваясь к Ною. — Ты в порядке, пацан?
— Ох, — простонал он не своим голосом.
— Он глухой, — сказал я парню, помогая Ною подняться на ноги. Тот был все
еще в легком шоке, но не пострадал.
Ной проигнорировал наши протесты, подобрал мяч и пошел навстречу к двум
мальчикам, владельцам мяча, которые уже приближались к нам.
Протянув им мяч, он спросил:
— Мочь играть ты? — громким и грубым голосом, да еще и с грамматическими
ошибками.
Мальчики, казалось, не знали, что им делать, поэтому забрали мяч и поспешили
обратно, как будто Ной мог заразить их вшами.
Ной вернулся ко мне с удрученным выражением лица.
— Это мой сын Ной, — сказал я молодому человеку, который выглядел
настолько же озабоченным, как и я, хотя значительно лучше одет и причесан. — Меня
зовут Вилли.
