– Чарли, все еще ведешь занятия вместо лейтенанта Макинтайр? – Пит слушал, просмотривая все имена в скотланд-ярдском рапорте. – Отлично, можешь зайти в помещение «Европы»? Кажется, у меня есть кое-что, в чем ты можешь оказать мне помощь.
Пит положил трубку и стал разглядывать текст на экране более пристально.
– Нет, должно быть, это всего лишь совпадение.
Через двадцать минут Найлз Комптон прямо после позднего обеда в кафетерии вошел в изолированное помещение «Европы». Увидел Чарли Элленшоу с всклокоченными волосами, стоявшего, глядя на большой экран монитора. Пит расхаживал позади Элленшоу и вскинул взгляд, увидев Найлза.
– Думаю, мы его нашли, – сказал Пит, покачивая головой. – Ты не поверишь этому!
Найлз надел свой головной убор. Пит махнул рукой.
– Оставь; «Европа» все завершила, кроме нескольких вопросов. «Европа», можешь очистить экран!
– Есть, доктор Голдинг!
Когда главный монитор погас, Чарльз Элленшоу повернулся и улыбнулся севшему в кресло Найлзу.
– Доктор Элленшоу поделился со мной познаниями в малоизвестной истории и помог подтвердить то, что мы нашли. «Европа», пожалуйста, выведи на экран письмо, найденное в архивах Скотланд-Ярда.
– Есть, доктор Голдинг!
На экране появилась фотокопия письма. Комптон стал читать текст, и Пит заулыбался.
– Это тот самый человек, что работал в складе, и мы не признали в нем профессора, которого ищем?
– Да, тот самый, – Пит заговорил в микрофон: – «Европа», имя Мэри Келли; пожалуйста, подтверди директору утверждение профессора Элленшоу.
– Мэри Келли, последняя известная жертва убийцы-маньяка, известного в Лондоне того времени как Джек-потрошитель.
Найлзу пришлось пару минут помолчать, чтобы переварить полученную информацию.
– Кто написал этот рапорт?
– Фредерик Джордж Эбберлайн, старший инспектор Лондонской столичной полиции. Человек, ведший дело Джека-потрошителя, – сказал Чарли, хорошо знавший эту историю.
– И кому он отправил это письмо? – спросил Найлз, поднимаясь из кресла.
– «Европа», проверь и сообщи инициалы получателя этого письма, датированного восьмым июля тысяча восемьсот восемьдесят девятого года.
– Эти инициалы используются в секретной переписке, когда имена недопустимы в официальных коммюнике. Буквы Е.К.В. А. В. появляются во многих секретных документах правоохранительных и разведывательных сообществ.
– Имя? – настаивал Пит.
– Ее королевское величество Александрина Виктория, – ответила «Европа».
– Ха! – громко произнес Пит, Найлз подскочил, а Чарли засмеялся.
Ошеломленный Комптон снова сел.
– Сама королева Виктория! – произнес Пит еще громче. – Она знала нашего профессора Лоренса Джексона, или Джека, если угодно, Амброза.
– Склад? – наконец, смог спросить Найлз.
– Это было труднее, но когда мы узнали, что это тот человек, подтвердить оказалось не так уж трудно. Да, он действительно был импортером чая, а откуда, черт возьми, поступал самый лучший чай в Британской империи того времени?
– Из Индии, – ответил Найлз, распрямляясь в кресле.
– А что мы узнали о нашем дорогом профессоре Амброзе?
– Он был ботаником, – ответил Найлз, и тут лицо его застыло. – Маки?
– Совершенно верно, маки из Китая и Индии. Оба вида доставлены в Лондон контрабандой, спрятанными в бочках с чаем, – сказал Пит, прислонясь к письменному столу.
– И что во всем этом самое странное? – спросил Чарли Элленшоу.
– Королева знала об Амброзе и о том, что он делает. Значит, и ее люди знали, что делал профессор Амброз, и не остановили его!
– Теперь посмотрите сюда, – сказал Пит. – «Европа», выведи, пожалуйста, на экран казначейскую ведомость номер сто девяносто триста семьдесят четыре шестьдесят два, датированную июлем тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года, – повернулся к Найлзу. – Это еще один сюрприз, откопанный «Европой» по предложению Чарли. Документ о получении денег из министерства обороны, на котором есть имя Амброза!
«Европа» вывела на экран фотокопию документа из старого гроссбуха.
– Господи, – произнес Найлз. – Они создали вещество, которое превращает людей в сверхсолдат или, возможно, средство, которое приведет войска противника в самоубийственное состояние, заставив их сражаться со своими же!
– Или доза, принятая в нужное время, превратит солдата в «берсерка», как в древних повестях о викингах, – сказал Элленшоу, медленно повернувшись к Найлзу и Питу. Оба уставились на него, недоумевая, откуда он знает древние легенды всего мира. Когда впечатление от замечания Чарли прошло, тишину в помещении нарушил директор.
– Невероятно, – сказал он обоим. Поднял очки и потер переносицу. – Однако, джентльмены, здесь еще много догадок.
