– Убийство? А сколько ему было лет? Семьдесят девять? Да перенесенный недавно инсульт.
– Ты хочешь, чтобы я отказался выполнить… просьбу? – вскинул брови Орлов.
– Я хочу, чтобы ты не особенно настраивался на иной результат.
Гуров чисто физиологически терпеть не мог таких вот «просьб» сверху. Это попахивало частной лавочкой. Кто-то наверху (и тот, кто просил, и тот, кого просили) считает, что это их личное пространство, что они вольны распоряжаться структурой МВД не по велению долга, а по собственному желанию. И все-таки ему приходилось выполнять такие приказы. Во-первых, он носил погоны, а значит, обязан был приказы выполнять. А во-вторых, не хотелось подставлять старого друга и коллегу Орлова.
Через два часа Гуров был на Тихвинской улице, где случилось несчастье. Крячко по его просьбе созвонился и привез на место оперативника из МУРа, который обслуживал эту зону, и местного участкового. Капитан Афанасьев был широк в плечах и одним только своим взглядом походил на матерого сыщика. Гуров знал Афанасьева по нескольким недавним делам, и представление о нем у полковника сложилось положительное.
А вот участковый не впечатлил. Щуплый, с тонкой шеей, лейтенант имел и фамилию очень несерьезную – Угрюмов. Он весело блестел глазами, его рот то и дело расплывался в счастливой улыбке. Возникало ощущение, что этого лейтенанта радовало все вокруг, даже два полковника из МВД, которые невесть почему заинтересовались этим несчастным случаем.
– Ну, кто первый? – спросил Гуров, окидывая взглядом двор дома. – Дайте картинку происшествия.
– Давай, Макс, – велел Афанасьев. – Сначала ты, ты же выезжал, когда его нашли.
– Давайте, – жизнерадостно согласился лейтенант. – Значит, так, мне в опорный пункт позвонил оперативный дежурный и сказал, что у подъезда этого дома нашли тело человека. Я, естественно, прибежал. Потом группа приехала, потому что уже знали, что тут труп. Я актера Белова знал лично, поэтому…
– Свои мнения и впечатления потом, – прервал лейтенанта Крячко. – Сначала картинку происшествия, факты.
– Хорошо. Он лежал вот здесь, лицом вниз, головой вон к той лавке. Окно на пятом этаже лестничной площадки было открыто. Возле тела стояли двое мужчин и четыре женщины. Все жильцы этого дома. Свидетелей самого падения не было. Данные всех шестерых я записал и степень их осведомленности тоже. Теперь можно…
– Что, никто не видел момента падения? – удивился Гуров.
– Выявить не удалось, – подтвердил Афанасьев. – Даже потом, когда подворный обход делали. И что тут удивляться, когда секундное дело?
– Хорошо, допустим, – согласился Лев. – А минуты, предшествовавшие смерти? Кто его видел незадолго перед трагедией, с кем он общался?
– Внучка, – кивнул Афанасьев, – Алена, девять лет. Она гуляла во дворе, он сидел на лавке, потом, как говорят другие очевидцы, а они в протоколе есть, Белов позвал внучку, и они пошли к подъезду. Все, после этого ничего. В присутствии матери мы девочку расспросили. Она рассказала, что побежала вперед дедушки, потому что в туалет сильно хотела. Ну, в общем, так его и не дождалась. Думала, что дедушка куда-то пошел, в магазин, например. А потом, когда соседи позвонили ее матери, то уж все выяснилось. Никого посторонних в подъезде девочка не видела.
– Значит, зашли в подъезд все, – подвел итог Гуров. – Интересно, а мертвая временная зона насколько велика?
– Мертвая зона была с момента, когда Белов и внучка находились, как мне кажется, на половине пути к подъезду. Им вслед из опрошенных никто не смотрел. Ну, пошли домой и пошли.
– Значит, кто-то мог войти следом, – добавил Крячко.
– Вы в самом деле считаете, что это было убийство? – спросил Афанасьев. – И что, есть основания так считать? Нам не удалось установить, что у Белова были враги, желавшие его смерти, или люди, у кого с ним просто были неприязненные отношения. Спокойный, уравновешенный дед.
– Только после перенесенного инсульта, – наконец вставил Угрюмов, – у него начались странности с головой. Заговаривался, забывал, мучили приступы головной боли.
– Это версия следствия? – спросил Гуров. – Самоубийство? А признаки предшествующего суициду настроения зафиксировали? Кто-то подтвердил? Дочь, которая является матерью этой внучки Алены, она ведь не боялась отпускать девочку со стариком на площадку. Значит, ничего подозрительного не было?
– Это вы точно подметили, – согласился Афанасьев. – Дочь очень была удивлена, что Белов выбросился из окна. Точнее, она в это не верит. Странности странностями, но он был нормальным живым человеком. А убивать его некому, мотива нет.
– Остается версия несчастного случая, – снова вставил Угрюмов, которому хотелось участвовать в профессиональном обсуждении с такими маститыми сыщиками из Главка. – Поднялся к себе на этаж, запыхался, не хватало воздуха. Вот он и открыл окно на лестничной площадке, чтобы подышать. Может, сильно воздуха не хватало, высунулся, а там… потерял равновесие, и все. Подоконник-то на уровне ниже пояса. Вполне мог выпасть.
